– Я так думаю, он ждал, чтобы узнать пол ребенка, прежде чем сказать тебе, – говорит Мэддок. – Ему нужен был именно мальчик.

– Вот именно, – подтверждает отец. – Я ему не поверил, но он был готов к этому и сделал тест ДНК, чтобы доказать. Он думал, что этого будет достаточно для того, чтобы его сын от этой женщины получил все, что предназначалось вам, наравне с вами. Но это было не так просто.

– Почему? После рождения он бы вошел в семью Брейшо, как и мы.

– Нет. Повторю, я ничего не знал об отношениях Меро с этой неведомой мне женщиной, я ее ни разу не видел. Так что я отклонил его просьбу.

Рэйвен, прищурившись, смотрит на него.

– Ты отклонил его просьбу, отказал в том, чего он хотел, но ты любил его, и, подозреваю, ты не мог оставить его совсем без всего… – Она замолкает, качая головой.

Лицо Ролланда омрачает стыд, по крайней мере мне так кажется.

– Когда Мейбл прислала ко мне беременную служанку Грейвенов, Марию, я знал, что отец – кто-то из Грейвенов, но не знал, кто именно. Просто так получилось… – говорит он.

– Так-так-так… У любовницы, или кем там она ему доводилась, твоего брата на подходе был мальчик, а у Марии – девочка. – Рэйвен пристально смотрит на него. – И ты дал обещание, которое не должен был давать.

– Ты ошибаешься, Рэй, – говорит он, и его глаза перемещаются на меня. – Я дал слово всеми силами защищать ребенка Марии, привести его в мир Брейшо, где он был бы в безопасности и воспитывался вместе с вами, а взамен Мария… она уже знала, что у нее родится девочка, дала мне разрешение пообещать Меро, что его сын получит ее дочь со временем.

Мое лицо вытягивается.

Виктория.

Он продолжает:

– Ваши отцы вскоре погибли. Еще раз скажу, я думал, что Меро тоже погиб. Мы с матерью Мэддока взяли вас, мальчики, – он смотрит на меня и Ройса, – и ваших матерей в наш дом. А матери нерожденного сына Меро я предложил работу. Примерно через месяц после этого у Марии начались роды, и ее ребенка, Викторию, забрали.

– А сама Мария осталась без средств к существованию, – подхватывает Ройс.

– У меня не было намерения отказать ей во всем, – говорит Ролланд. – Но, – он делает паузу. – Но ребенок, которого она носила, был ее защитой, и внезапно он исчез.

– Она была напугана, – вставляет Перкинс.

Отец долго смотрит на него, а когда поворачивается к нам, в его глазах видна боль.

– Да, она была напугана, если это можно так назвать. Ее ребенок исчез, и она считала, что это только вопрос времени, когда я перестану ее содержать. Я не смог защитить малышку, как обещал, и ее доверие ко мне умерло.

– Не совсем понятно… – встреваю я. – Меро Малкари был Брейшо, в том смысле, что он входил в семью Брейшо…

– Да, так, – кивает отец.