Мне бы со своими проблемами разобраться. Куда мне ещё мир спасать?

И всё же я продолжаю читать дальше.

Я пришла в дом Фриды. Она приняла меня, чужого человека. В том, что она меня приняла, я не сомневаюсь. Те ощущения, которые у меня появились на её могиле, были настоящими. Было бы неблагодарностью не исполнить ее волю. Вздохнув, читаю следующие строки.

“Всеблагой привёл тебя, чтобы ты приняла бремя, что я несла долгие годы”.

И хотя я понимаю, что Фрида относится ко мне хорошо, сейчас приходит понимание, что разговариваю я именно с ней, с женщиной, которая умерла. Холодок вновь пробегает по спине.

Как-то драконов и магию принять было легче.

– Что я должна делать, Фрида? – негромко спрашиваю я,

“Береги артефакт. В нём сила Праматери Драконов и Всеблагого. Он объединяет драконов и людей. Он помогает драконам выживать в этом мире, находить пары с искрой, передавать силу детям”.

Невольно бросаю взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж. Там наверху всё ещё спит маленький сын дракона. Передал ли Ксаррен ему силу? И когда она проявится? И как? И что мне делать, когда сила начнёт проявляться? Я ведь понятия не имею, как учат маленьких драконов.

– От кого беречь? – спрашиваю я.

“От всех. Никто не должен знать об артефакте”.

– Что конкретно я должна сделать? И где этот артефакт?

Но блокнот уже отключился. Погас голубоватый свет. Страницы стали просто чистыми и белыми.

Что мне теперь делать с этой информацией?

Ну насчёт “где” я могла бы и не спрашивать – скорее всего, в подвале за исчезающей дверью.

А вот как я должна оберегать этот самый артефакт?

То ли просто охранять дверь, никого не пуская в подвал, то ли спуститься внутрь, найти и перепрятать. А если он большой? И если он лежит там внизу давно, может, всё и так надёжно, и лучше ничего не трогать?

В голове начинают складываться частички пазла.

Алтея служила культу, люди из культа пытались вчера украсть Дэйра. С какой целью?

“Усомнились в твоей преданности, – подсказывает голос Мурика, появившегося на ступенях лестницы. – Дэйр проснулся”.

– Бегу.

Вытираю руки от муки и, проходя мимо кота, с возмущением бросаю ему:

– Ты всё-таки подслушиваешь все мои мысли.

“Не все, просто ты после разговора с блокнотом продолжила задавать вопросы чётко. А я не глухой”.

Дэйр встречает меня радостным угуканьем, а потом неожиданно произносит:

– Ма…ма…ма…

И я понимаю, что это пока что слоги, но тревожные мысли отступают, и в груди разливается тепло. Мой малыш.

Я переодеваю сына, сопровождая это поцелуями. Глажу его, воркую с ним.

– Мама любит Дэйра. Ты у меня самый замечательный малыш. Скажи ещё раз: «Ма-ма».

Вниз я спускаюсь с Дэйром на руках в хорошем настроении.

Мурик вертится под ногами, намекая, что не прочь поесть ещё разок.

– Погоди, Мур, мне не жалко еды для тебя.