Повисла короткая пауза, и невидимый Эрон рявкнул строже прежнего:

— Мне повторить? То есть с первого раза не понимаем?

Это было что-то на магическом. Секретарь вдруг затрясся, выхватил из ящика какую-то печать и шлёпнул её на принесённый из гильдии листок.

В следующий миг лист поднялся в воздух и замерцал. Вспыхнул так, словно на нём установлена не только печать, но ещё защита.

«Хм, а ты соображаешь, — влез с очередным комментарием ключевой артефакт. — В самом деле защита. Теперь этот документ ни порвать, ни сжечь. Даже магией уничтожить не выйдет. Пурпурный факультет ценит свои печати»."

"Приятно. Кстати, я лишь сейчас поняла, что перестала видеть висящие в воздухе магические «нити». Значит ли это, что мой магический рост завершён?

Но!

«Что это было?» — выдохнула я.

«Как что? — верно пронял вопрос Арти. — Кинжальчик сработал. Уж не знаю чем ты очаровала дедушку, но ведь помог».

«Почему секретарь его послушал!»

«А как иначе? — изумился Арти. — Это же лорд Эрон».

Поразительное заявление. Интонация ещё лучше — я аж взбесилась.

«Я ведь говорил, что Эрон был выдающимся деятелем магической науки, — чуть смутился Арти. — А ещё много лет занимал должность ректора столичной академии. Кажется, этот секретарь был с ним знаком».

Не в силах переварить эмоции я прикрыла глаза.

А секретарь дрожал! Он обратился с вопросом:

— Леди Алексия, вы тоже слышали?

— Что слышала? — Я поняла, что не готова подтвердить чужие «глюки». — Вы о чём?

— Голос, — попробовал объяснить пожилой мужчина.

Я отморозилась, и секретарь замолчал, а в следующую секунду стало не до Эрона. В распахнутую дверь кабинета ворвался Корифий. Следом въехал лорд Бертран на своей каталке — как одолел лестницу, не знаю. Впрочем, он же маг.

Последним вбежал взъерошенный, раскрасневшийся Нэйлз.

— Алексия, не сметь! — рявкнул «жених». — Я запрещаю! Я…

Тут его взгляд споткнулся о парящий над столом документ, и губы сжались в тонкую неприятную линию.

А Корифий выпалил:

— Что-о-о? Да как… Да как вы…

— Кхе-кхе, — тут же взял себя в руки секретарь.

Шума, который предшествовал появлению визитёров он словно не замечал, к вторжению тоже отнёсся ровно.

Ну да. То ли дело явление Эрона. Вот там было по-настоящему важное, а тут — ерунда.

— Рад сообщить, что леди Алексия зачислена в столичную академию, — сказал секретарь. — На магический факультет.

— Я протестую! — рявкнул Бертран. — Я требую аннулировать документ! Леди недееспособна!

Такого я не ждала. Сердце похолодело, потому что статус недееспособной — это серьёзно и, признаться, жутко.

— Прошу прощения, но про подобное в инструкциях не сказано, — развёл руками секретарь. Он вернулся в прежнее, флегматично-дружелюбное состояние. — Мы зачисляем на основе предоставленных документов, по достижению возраста.