По приезде в Париж Видок немедленно отправился в уже знакомый Алексею особнячок, в котором располагалось что-то вроде штаб-квартиры бывшего начальника полиции. Старый сыщик созвал своих людей, большинство из которых не внушило бы доверия даже акуле-людоедке, и дал им задание: отыскать неведомого Латуретта.

Оказалось, что Латуретт – всего лишь мелкий журналист, известный своими бонапартистскими взглядами. Позавчера к нему приходил чисто выбритый, загорелый человек лет сорока или около того. Незнакомец принес мсье Латуретту рекомендательное письмо от его знакомого.

Журналист принял незнакомца весьма радушно, повел его к своему портному – ибо одежда провинциала выглядела просто ужасно – и помог ему снять комнату. Узнав об этом, Видок потер руки.

– Милый мой, дело в шляпе! Мы его нашли!

Однако радоваться было еще рано, ибо оказалось, что Трибуле провел на новой квартире всего одну ночь и исчез в неизвестном направлении.

– Его что-то спугнуло, – твердил Видок, бегая по комнате. – Но что?

– Я думаю, он заметил слежку, – предположил Алексей. – Не исключено, что кто-то из шайки Огюстена вышел на него.

– Типун вам на язык! – в сердцах ответил Видок. И тут же дал задание своим помощникам во что бы то ни стало отыскать в Париже желтоволосого, сероглазого человека среднего роста, который говорит с южным акцентом и, скорее всего, не очень хорошо ориентируется в городе.

Сам Видок вместе с Алексеем тоже приняли самое деятельное участие в поисках. Но единственным, кого они нашли, оказался вовсе не бывший каторжник Трибуле. Как-то, проходя по набережной Сены, Каверин услышал заливистый смех и в удивлении поднял глаза.

Смеялась великая княжна, высунув свою темную головку из окна экипажа.

– А! Господин офицер! И мсье Сорель с вами! Но, боже мой, почему вы в таком виде?

Весь день Каверин и Видок лазали по трущобам, выискивая как сквозь землю провалившегося Трибуле, отчего им пришлось подобрать для себя соответствующие наряды. Алексей в драном фраке с короткими рукавами должен был сойти за бедного студента, а Видок нацепил на себя кошмарный плащ, дырявые ботинки, очки с зелеными стеклами и горб.

Теперь, впрочем, он изображал старьевщика и всюду таскал за собой наполненную всяким сором тележку.

Полина тоже выглянула из экипажа, увидела наших искателей приключений и состроила уморительную гримаску. Однако глаза ее при этом метали молнии.

– Вероятно, наш храбрый офицер решил опробовать новую армейскую форму! – предположила она со смехом. – А мсье Сорель как раз решил найти в парижских широтах новый вид лиан!

– Мадемуазель! – простонал Видок, молитвенно складывая руки.