– А вы что, знаете его?

– Мы встречались, – уклончиво отозвался Алексей, чем ничуть не погрешил против истины.

– Так впустить?

– Да.

Через минуту Видок-Сорель бочком проскользнул в комнату. Он всегда входил так в незнакомые помещения, но только сегодня Каверин заметил эту манеру.

– Благодарю вас, – сказал Алексей Жанне. – Можете идти."

"Горничная вышла. Видок проводил ее взглядом, каким, наверное, тоскующий удав смотрит на юркую белую мышку, оказавшуюся вне пределов его досягаемости.

– Рад вас видеть, мсье… Сорель, – сказал Алексей, протягивая руку бывшему каторжнику. Тот схватил ее и энергично пожал.

– Я тоже рад видеть вас, мой мальчик, хотя положение, в котором вы оказались, совсем меня не радует. Что, этот Эльстон оказался крепким орешком?

– Эльстон? – небрежным тоном переспросил Каверин. – Нет, я бы не сказал.

– Я был уверен, что вы запросто разделаетесь с ним, – признался Видок, усаживаясь в кресло. – Честное слово, вы здорово меня огорчили. Когда я услышал о том, что произошло, то просто ушам своим не поверил! Мыслимое ли дело, сказал я себе, чтобы мой старый знакомый, такой замечательный фехтовальщик…

– Вы мне льстите, мсье, – отозвался Алексей.

– Ничуть, – живо ответил его собеседник. – Я же помню ваш филигранный удар на той дуэли в Булонском лесу[11]. Что ж вы на этот раз его не применили? Мсье Эльстон даже не успел бы опомниться, как оказался бы у райских врат – или в преисподней, где ему, ха-ха, самое место!

Алексей поморщился. Всякое напоминание о былой неудаче болезненно задевало его самолюбие, а оно у молодого человека было отнюдь не маленьким.

– На этой дуэли были другие обстоятельства, – проговорил он, не глядя на Видока.

– Да? – заинтересовался тот. – Какие же именно?

– Тогда я был в своем праве. Теперь – нет.

– Минуточку, минуточку, – возразил Видок. – Простите меня, мсье, но каждый, кто выходит на дуэль, вправе убить своего противника, и ничего зазорного тут нет. Поединок с оружием в руках – это не увеселительная прогулка. Ведь мсье Эльстон оскорбил вас, верно? Так почему же вы не смогли его убить?

– Если бы мсье Эльстон и впрямь оскорбил меня, – медленно проговорил Алексей, – он бы уже давно был мертв.

– Тогда в чем же дело?

Алексей усмехнулся и посмотрел в окно. Почему-то ему не хотелось созерцать лицо Видока.

– В том, что мсье Эльстон имел несчастье оскорбить человека куда более могущественного, чем я. Больше я ничего не могу вам сказать.

Глаза Видока вспыхнули торжеством – но тут же погасли.

– И не надо, – сказал он. – Вы же знаете, я по природе совсем не любопытен. В конце концов, – вкрадчиво добавил он, – если кто-то затевает шашни с племянницей царя, он ведь должен представлять себе последствия, верно?

Каверин в изумлении уставился на собоседника.