Бедный принц совершенно растерялся. Гости смеялись, болтали, танцевали, осыпали друг друга конфетти и серпантином, а на него никто не обращал внимания. В толпе принц заметил пять или шесть дам в костюмах восемнадцатого века, но ни одна из них даже отдаленно не напоминала его невесту. Принц в досаде сорвал с себя маску. Он задыхался, его мучила обида на весь свет, который самым коварным образом наслаждался вовсю, забыв о нем. Кто-то хлопнул принца по плечу веером, и он, подскочив на месте, обернулся. Перед ним стояла раздраженная Варвара Федотовна в напудренном парике и старинном платье с таким умопомрачительным декольте, что туда свободно мог бы нырнуть дельфин.

– Где вы пропадали, ваше высочество? – сердито сказала она принцу. – Я уже с ног сбилась, разыскивая вас!

Вильгельм-Людвиг начал оправдываться, но из его бормотания Голикова поняла только «адъютант, хвост, неприличное веселье», и ее настроение разом ухудшилось. Она решила, что принц напился, а ведь было прекрасно известно, что великая княжна на дух не переносит пьяных.

– Ну хорошо, идемте! – оборвала она излияния принца и, цепко ухватив его за руку, потащила за собой. У бедного принца возникло такое чувство, будто его волочет за собой четверка взбесившихся коней, но протестовать он не осмелился. Варвара Федотовна подвела его к колонне, возле которой стояла молодая дама в высоком парике в виде кораблика, с мушкой на щеке и веером в руках. На ней было бирюзового цвета платье с сиреневым корсажем, расшитое букетами цветов, и черная бархатная полумаска. Смеясь, она говорила о чем-то с франтоватым красивым блондином, одетым по моде времен Карла I. Принц поглядел ей в лицо и закоченел. Это была та самая девушка с набережной Сены.

– Ваше высочество! – промолвила Голикова вполголоса.

Но ее высочество поступила довольно странно. Она сказала: «Потом, Варвара, потом», обернулась к блондину и сказала:

– Кажется, уже начали играть. Этот танец – ваш.

Блондин взял ее за кончики пальцев и повел в круг. Проходя мимо, он скользнул по лицу принца таким взглядом, будто перед ним был не будущий властитель Кассельского герцогства, а какое-то докучное насекомое.

– Ну вот, – сказала Голикова недовольно. – Теперь придется ждать, пока вальс окончится и принцесса вернется.

Вильгельм-Людвиг поглядел на свою невесту, которая скользила по паркету с таким самозабвенным упоением, будто в прошлой жизни была бабочкой. Они с блондином были самой красивой парой среди танцующих, и принц неожиданно ощутил жгучий укол ревности.

– А кто это с ней? – спросил он внезапно.

Голикова махнула веером.

– Да так, никто, – сухо ответила она.