Несколько минут назад в полицейский участок явилась молодая женщина и заявила, что только что стала свидетельницей убийства. Оказалось, что она видела, как из этого дома вышли двое, таща за собой третьего, и как несчастного бросили в реку, привязав к нему большой камень. Женщина слышала, как человек стонал, и была уверена, что он еще жив, когда над ним сомкнулись воды Сены. Она потребовала от полицейских немедленно принять меры, и, так как оказалось, что она служит у весьма значительного лица, мсье Бошан собрал своих людей и отправился прямиком туда, куда было указано. По правде говоря, он не рассчитывал, что в доме еще кто-то остался, но тем не менее…

– Вы были молодцом, – заявил Видок, похлопав его но плечу. – Я прослежу, чтобы ваше служебное рвение не осталось без награды. – Он понизил голос и спросил: – Кстати, ту женщину, которая заявила в полицию, зовут случайно не мадемуазель Полина?

Брови мсье Бошана поползли вверх.

– Да, но… Откуда вам это известно, мсье Видок?

– Да так, – туманно ответил бывший начальник полиции. – Я просто предположил.

Он услышал, что двое членов шайки Огюстена были убиты при попытке к бегству, но что остальные, в том числе и главарь, сумели уйти через какой-то потайной ход. Если бы товарищи Огюстена начали болтать в полиции о зеленом камне, оказавшемся на поверку обычным гранатом, бог знает, что бы могло выйти из этой истории.

– Мой помощник ранен, – сказал Видок, указывая на Алексея, которой сидел, привалившись затылком к стене и закрыв глаза. – Эта мадемуазель Полина, она ведь еще не уехала?

– Да, она ждет на улице в карете.

– Вот и прекрасно. Она отвезет его домой и окажет ему необходимую помощь.

Видок дотронулся до плеча Алексея и, когда раненый приоткрыл глаза, объяснил ему вкратце, что произошло.

– Мадемуазель Полина вас ждет, – закончил он.

– Ох, – вздохнул Алексей, – ну и влетит мне от нее! Она была очень сердита, что мы не посвятили ее в наше расследование.

– Может быть, влетит, а может быть, и нет, – рассеянно ответил Видок. – Думаю, в ваших силах вполне ее разжалобить и, гм, заставить умерить свой гнев."

"Алексей вытаращил глаза и поперхнулся.

– Мсье Видок!.. Я глубоко уважаю мадемуазель Серову и не хотел бы, чтобы мое отношение к ней подвергалось сомнению или…

– Не понимаю причин вашего негодования, – парировал старый плут с самым невинным видом. – Я лишь имел в виду, что ваш теперешний вид способен растопить лед. Почему бы не воспользоваться этим, в конце концов?

Последние слова он произнес адски двусмысленным тоном, что рассердило Алексея. Он оттолкнул руку Видока и без посторонней помощи поднялся с места.

– Как вам будет угодно, – промолвил Видок иронически. – Там на лестнице довольно крутые ступеньки, смотрите не сломайте себе шею.