— Я бы никогда, никогда не уделила тебе время и не посмотрела в твою сторону, если бы у меня был выбор. Никогда.

— Никогда не говори никогда, детка.

— Я не твой ребенок.

— Ты, блядь, будешь той, кем я тебя назвал, детка. — Он снова тянет меня за губу, прежде чем отпустить мой рот.

Она распухла, и так болит, как будто я целовалась несколько часов.

Нет, нет. Я не собираюсь думать о поцелуях, пока этот мудак здесь.

— Серьезно, что ты хочешь от меня? Я даже не знаю твоего имени, и понятия не имею, откуда ты знаешь мое.

— Возможно, у нас больше общего, чем ты думаешь.

— Что... это значит?

— Ты умная девочка. Ты поймешь это.

— Так же, как и ты поймешь, что тебе от меня нужно? — Я не могу скрыть сарказм в своем тоне, и он улыбается.

— Именно. Ты быстро учишься.

— Но не настолько быстро, чтобы найти способ избавиться от тебя.

— С твоей стороны это невозможно, так что не жарь эти нейроны понапрасну. Просто... будь хорошей.

— Кто ты такой, черт возьми, чтобы говорить мне, должна ли я быть хорошей, плохой или чем-то средним?

— Мне не нужен ярлык, чтобы получить то, что я хочу. Ты уже знаешь это.

Внезапная дрожь пробегает по моей системе.

Он тонко напоминает мне о том, как он легко перешел от пустяка к полному нарушению, и что если я спровоцирую его, не будет ничего необычного в том, что он сделает то же самое.

Снова и снова, пока я не усвою урок.

Я не могу побороть желание встретиться с ним лицом к лицу.

— Что именно это значит? Снова будешь принуждать меня?

— Я бы не хотел. В отличие от того впечатления, которое я произвел на утесе, насилие не является моим первым методом выбора. Однако, если мне придется прибегнуть к неприятным вариантам, я это сделаю.

Так что не заставляй меня, детка. Я бы предпочел, чтобы мы начали с чистого листа.

— Пошел. Ты.

Он издает низкий смешок, который посылает мурашки по моему позвоночнику. Он не достигает его глаз, даже близко, но это первый раз, когда он проявляет хоть какое-то подобие человеческих эмоций. И я не знаю, почему я запомнила каждую секунду этого.

— Такой грязный рот для такого милого личика. — Звук исчезает так же быстро, как и появился, когда его пальцы хватают меня за горло. Сильно. Так сильно, что он практически душит меня. — Посылать меня — это не определение чистого листа, Глиндон.

Мы только что говорили о том, что ты хорошая, так как насчет того, чтобы придерживаться этого, а?

Он отпускает меня так же быстро, как схватил, и я с трудом хватаю воздух, мои легкие почти отказали.

— Что, черт возьми, с тобой не так, почему ты меня душишь?

— Как еще я смогу привлечь твое внимание? Кроме того... — Он потирает большой палец об остальные пальцы. — Мне нравится чувствовать твой учащающийся пульс.

Я сглатываю, как будто меня ударили в живот.