Его эрекция упирается в мою прикрытую нижним бельем задницу, и он стонет.

— Мы перейдем к этому через некоторое время. Но сначала нам нужно кое-что уладить.

Он продолжает щипать мои соски, чередуя эти два действия, пока мое зрение не затуманивается, и я готова умолять его остановиться.

По какой-то причине я этого не делаю.

По какой-то причине, эта его часть заводит все мои извращения.

— Теперь, мой маленький кролик, ты можешь сколько угодно изображать ненависть к той ночи и ко мне, но то, что тебя возбудило то, что у тебя конфисковали контроль, — это факт. Я видел это в твоих блестящих глазах и дрожащих конечностях.

Я видел это в твоих твердых сосках и румяных щеках. Держу пари, ты сама этого не понимала, но, к счастью для тебя, я понял

— Это неправда, — задыхаюсь я, мой голос такой похотливый, что даже стыдно.

— Опять ложь. — Он отпускает мой сосок и скользит рукой вниз к моему нижнему белью, стонет. — Держу пари, ты была такой же мокрой, как сейчас. Ты была разочарована, что я не лишил тебя девственности, как пещерный человек, не так ли? Держу пари, ты тоже думала об этом всю ночь

Прежде чем я успеваю осмыслить его слова, он поднимает меня, держа за горло, так что я стою на коленях, а он стоит прямо за мной.

— Не прекращай делать наброски.

— Киллиан...

— Набросок? — Его приказ заставляет меня дрожать, но я позволяю своей руке делать свое дело, пока я не могу отвести взгляд от зеркала.

Он освобождает меня от трусиков, так что мы оба полностью обнажены, затем берется за мое ядро.

— Наверняка эта маленькая киска чувствовала себя обделенной, пока я набивал твой рот своим членом. Мы должны загладить свою вину перед ней, как ты думаешь? Раздвинь ноги как можно шире.

В таком положении это трудно, но я стараюсь, и он просовывает свой член в мое отверстие. Я прикусываю нижнюю губу, готовясь к проникновению, но он лишь скользит эрекцией по моим складочкам.

Один раз.

Дважды.

Трижды.

Я вот-вот кончу от одного только трения, но этого недостаточно.

Я поняла, что, хотя мне нравится просыпаться от его губ на моей груди или от того, как он случайно доводит меня до оргазма во время поездки в машине, я люблю в десять раз больше, когда его член разрушает меня изнутри.

Я никогда не признаюсь в этом, но мне также нравится просыпаться или засыпать с его членом внутри меня.

Обычно он быстро переходит к этой части, но, очевидно, не сегодня. Он продолжает тереться членом о мои чувствительные складочки, клитор, вход, но так и не вводит его внутрь.

— Киллиан, пожалуйста...

— Пожалуйста, что?

— Вставь его...

— Посмотри, какая ты чертовски очаровательная и умоляешь об этом. Разве ты не должна была делать наброски?

— Вставь, — требую я, покачивая бедрами, чтобы поймать его.

— Перед этим мы поиграем в игру.

— Сейчас не время для игр.