Но не могла: сейчас, когда она понимала, что он далеко, упасть в обморок было бы хуже всего. Она должна была контролировать себя.

Эта мысль заставила ее понять, что какая-то сила внутри боролась за то, чтобы держать ее под контролем. «Я не могу продолжать кричать,» – это было первое , что она подумала. Ее крики могли вызвать внимание других людей, которые жили в том лесу, а люди, которые живут в лесу, могут быть намного опаснее, чем дикие животные.

«Я верю, – начала она повторять тихонько, – я верю в Бога, в моего Ангела – Хранителя, который привел меня сюда и продолжает быть со мной сейчас. Я не знаю, как это объяснить, но знаю, что он сейчас рядом. Я не столкнусь ни с чем».

Последняя фраза была из Псалма, который она выучила в детстве и который вот уже много лет не повторяла. Ее ему научила бабушка, которая умерла некоторое время назад. Ей бы хотелось, чтобы она была рядом в тот момент; вдруг она почувствовала дружеское присутствие.

Она начала понимать, что была огромная разница между страхом и опасностью.

«Те, кто населяют ущелья Небес…», – так начинался Псалом. Она заметила, что была согласна со всем, слово за словом, как если бы ее бабушка читала ей его перед ней в то мгновение. Брида повторяла его несколько раз в течение некоторого времени и, несмотря на страх, почувствовала себя спокойнее. У нее не было другого выбора: или она верила в Бога, в своего Ангела – Хранителя, или отчаивалась. Она почувствовала присутствие защиты. «Я должна верить в это присутствие. Я не могу объяснить его, но оно есть. И оно останется со мной на всю ночь, потому что я одна не смогу выйти отсюда».

Когда она была маленькой, то часто просыпалась посреди ночи в испуге. Тогда ее отец шел с ней к окну и показывал ей город, в котором они жили. Он говорил ей о ночных стражниках, о молочнике, который уже разносил молоке, о булочнике, который пек ежедневно хлеб. Ее отец просил, чтобы она выгнала тех монстров, что поместила в эту ночь и заменила их на этих людей, которые следили за темнотой. «Ночь – это только часть дня», – говорил он.

Ночь была только лишь частью дня. И так же, как она чувствовала себя защищенной светом, она могла чувствовать себя защищенной темнотой. Сумерки заставляли ее взывать к присутствию защиты. Она должна была доверять. И это доверие называлось Вера. Никто никогда не мог понять Веру. Вера была именно тем, что она чувствовала сейчас, необъяснимый прыжок в ночь, темную, как эта. Она существовала только потому, что в нее верили. Как и чудеса, которые не имели никакого объяснения, но происходили для тех, кто в них верил.

«Он говорил мне о первом уроке», – сказала она вдруг, поняв. Присутствие защиты было там, потому что она верила в него. Брида начала чувствовать усталость от стольких часов напряжения.