Сегодня, тем не менее, у нее не было больше сил думать о дереве. Голоса снова были здесь, и она не мешала этому. Наоборот, она в них нуждалась; они бы показали ей путь после смерти.

– Не волнуйся из-за меня, Талбо. Мне не страшно умирать, – сказала она.

Они подошли к вершине стены. Холодный ветер дул безостановочно, и Талбо постарался укрыться плащом. Лони уже не было холодно. Она посмотрела на огни города на горизонте и на свет от лагеря у подножья горы. На протяженности всей долины были костры. Французские солдаты ожидали конечного решения. Они услышали звук флейты, идущий снизу. Несколько голосов исполняло песню.

– Это солдаты, – сказал Талбо. – Они знают, что могут умереть в любой момент, и поэтому жизнь – это всегда большой праздник.

Лони почувствовала огромную злобу на жизнь. Голоса рассказывали ей, как Талбо встретит других женщин, у него будут дети и он будет богат путем грабежа городов. «Но он никогда не будет никого так любить, как тебя, потому что ты навсегда образуешь часть его самого», – говорили Голоса.

Они некоторое время смотрели на пейзаж там, внизу, обнявшись и слушая пение воинов. Лони почувствовала, что эта гора была сценой для других сражений в прошлом, в таком далеком прошлом, что даже Голоса не могли вспомнить его.

– Мы вечны, Талбо. Голоса мне это рассказали еще в то время, когда я могла видеть их лица и тела.

Талбо знал Дона своей жены. Но уже давно она не затрагивала эту тему. Возможно, это был бред.

– Но даже так: никакая жизнь не может быть равной другой. И, возможно, мы не встретимся больше никогда. Мне нужно, чтобы ты знал, что я любила тебя всю жизнь. Я любила тебя прежде, чем узнала тебя. Ты часть меня. Я умру. И так как завтра такой же хороший день, чтобы умереть, как и любой другой, я бы хотела умереть рядом со священнослужителями. Я никогда не понимала, что они думают о мире, но они всегда меня понимали. Я хочу сопроводить их в следующую жизнь. Возможно, я смогу быть для них хорошим проводником, потому что прежде я уже была в этих других мирах.

Лони подумала об иронии судьбы. Она боялась Голосов, потому что они могли провести ее по пути костра. И, тем не менее, костер был на ее пути.

Талбо смотрел на свою жену. Ее глаза теряли блеск, но она еще хранила то очарование, которое у нее было при знакомстве с ним. Он никогда не говорил ей о некоторых вещах: о женщинах, которых получал в качестве премий в боях, женщинах, которых встречал во время путешествий по миру, о женщинах, которые ждали его возвращения. Он не рассказывал ей все это, потому что был уверен, что она знала это и прощала его, потому что он был ее главной Любовью, а главная Любовь всегда находится над всем в этом мире.