А в автобусе она поняла, что женщина говорила о каком-то Доне.

Но они могли поговорить об этом в их следующую встречу.

В течение недели Брида посвящала полчаса тому, что раскладывала колоду карт на столе в большой комнате. Она обычно ложилась в десять вечера и ставила будильник на час ночи. Потом вставала, быстро готовила себе кофе и садилась созерцать карты, пытаясь понять неведомый язык.

Первая ночь была полна возбуждения. Брида была убеждена, что Уикка передала ей особый тайный ритуал, и попыталась разложить карты точно так, как это сделала она, уверенная, что спрятанные в них послания в конце концов будут пробуждены. Через полчаса, за исключением небольших видений, которые она посчитала плодом своего воображения, не произошло ничего особенного.

Брида повторила то же самое на вторую ночь. Уикка сказала, что колода расскажет ей ее собственную историю, и, судя по курсам, которые она часто посещала, эта история была очень старой, ей было более 3 тысяч лет, когда люди были еще близки к первоначальной мудрости.

«Картинки кажутся такими простыми», – думала она. Женщина, открывающая пасть льву; двуколка, которую тянут невиданные животные; мужчина, а перед ним стол, наполненный различными предметами. Она поняла, что эта колода была книгой; книгой, в которой Чудесное Знание записало основные изменения человека в его путешествии по жизни. Но ее автор, зная, что Человечество легче вспоминает о недостатках, чем о добродетели, сделал так, чтобы священная книга передавалась из поколения в поколение посредством игры. Колода была творением богов.

«Это не может быть так просто», – думала Брида каждый раз, когда раскладывала карты на столе. Она знала сложные методы, разработанные системы, а эти разбросанные карты начинали приводить в такой же беспорядок и ее рационализм. На шестую ночь она в раздражении бросила карты на пол. На какой-то момент она подумала, что этот ее жест имел магическое вдохновение, но результаты опять были нулевыми; только какое-то предчувствие, которое она не могла определить и которое всегда считала плодом своего воображения.

В то же время мысли о Второй Половине не выходили у нее из головы ни на минуту."

"Вначале она думала, что снова возвращается в детство, в мечтания об очаровательном принце, который пересекал горы и долины ради того, чтобы найти хозяйку хрустальной туфельки или чтобы поцеловать спящую красавицу. «В сказках о волшебницах всегда говорится о Вторых Половинках», – бормотала она сама себе. Сказки о волшебниках были ее первым погружением в мир магии, в который она жаждала войти, и много раз спрашивала себя о том, почему люди так отдалялись от этого мира, даже познав огромную радость, которую им оставляло в жизни детство.

«Возможно, потому что они недовольны радостью».