Пусть я ушла из колледжа, перевелась в местный университет, но эту часть жизни я не была готова терять.

Тем более, Алекс очень воодушевлена перспективой стать крестной. Она постоянно спрашивает, какие у нас традиции, что нужно обязательно подарить ребёнку. Почему-то мне кажется, что дочь окажется жутко избалованной.

В частности из-за Дамира, который уже заставил детскую всевозможными игрушками. Он будто не видит границ, пытается купить всё, что можно. Завалил всё разноцветной одеждой на целый год вперед, а ведь до родов ещё два месяца.

Когда родился Макар, я с трудом остановила мужа в момент, когда у нас оказалось два пеленальных столика и три кроватки. Настолько он переживал, чтобы сдержать слово, не разочаровать меня.

Мы с Дамиром устраиваемся на диване, пока сын выстраивает башню на ковре. Я обожаю наши тихие семейные вечера. Муж полностью отвлекается от работы, запретил всем беспокоить его. Это время только для нас.

— Нет, — сын отбивается, когда Дамир подхватывает его на руки. — Пап, нет! Я хочу, чтобы мама меня укладывала. У неё сказки лучше.

— Твоя мама вообще во всём лучше, — муж стреляет в меня взглядом, подмигивая. — Она придёт, когда ты уже будешь в кроватке. Эль, не поднимайся по ступенькам сама, ладно? Я потом спущусь.

— Господи, Дамир, я беременна, а не беспомощна.

Иногда в мужчине включается максимальный уровень опеки и защиты, который я не замечала раньше. Он привык всё контролировать, это очень важно для Дамира. И иногда легче согласиться, чем спорить. Тем более, что его забота такая приятная.

Макар долго не может уснуть, крутиться и просит сказку за сказкой. Потом долго расспрашивает меня о сестричке, пока я глажу его по голове. С важным видом выбирает ей имена, после рассуждает как научит её играть в любимый настольный хоккей.

Не спешу разочаровывать сына тем, что малышка нескоро разделит его увлечения. Он с таким восторгом ждёт её. Я очень надеюсь, что мои дети будут дружны, а не так, как было у меня с сестрой.

Я возвращаюсь в спальню спустя час, без сил падаю на кровать. Мечтаю о времени, когда снова смогу спать на животе. Почему я раньше не замечала, насколько эта поза прекрасна?

— Иди ко мне, — Дамир обнимает меня, позволяя забросить на него ноги. — Устала?

— Немного. Давай не поедем завтра никуда, — прошу, устраивая голову на плече мужчины. — Не хочу на этот благотворительный вечер. Шумно, бессмысленные разговоры, вспышки фотокамер. Лучше дома побудем.

— Ты же сама недавно хотела. Радовалась, что там будет Марат.

— С женой.

Добавляю с улыбкой, когда Дамир кривится, вспоминая имя лучшего друга. Точнее мужчину напрягает то, что я тепло отношусь к Марату. Даже наличие у Сафарова жены и ребёнка не смягчает ревность моего мужа.