По крайней мере, в столовой Клава отключилась, а пришла в себя в одной из спален наверху. Настенные часы показывали десять вечера, дверь в комнату заперта, мобильного телефона нет. Клава поняла, что стала пленницей.

– Я начала орать и стучать в дверь, пока Машка не подошла и не сообщила металлическим тоном, что это бесполезно. Она сказала, что мне дважды в день будут приносить еду, но выйду я из этой комнаты только после турнира.

– Но это же подсудно – удерживать человека против его воли, – возмутилась Елена Андреевна.

– Машка убеждена, что деньгами ее папочки можно решить любой вопрос, – пожал плечами Митя.

 – Она была уверена, что, выйдя из заключения, Клавка не будет связываться с судами и адвокатами Березкина, а мирно возьмет предложенную ей материальную компенсацию.

– Ну да, только я ждать не стала, а сбежала, выпрыгнув из окна. Надо было раньше, но я боялась, все-таки второй этаж. И так вон ногу повредила.

– Хорошо хоть, ничего не сломала, например шею, – мрачно сказал Митя.

– Да без толку это только, – Клавка горько вздохнула, – танцевать-то я все равно не могу. Так что остается только дождаться Машкиного звонка и согласиться на ее условия.

Тебе надо выиграть этот турнир, во что бы то ни стало.

– Ну уж нет, – возмутился Митя. – Я ни за что не соглашусь выиграть такой ценой. Нельзя, чтобы Машка чувствовала себя победительницей. Придумала подлость, и все получилось? Нет уж! Я лучше влезу в долговую яму, чем пойду на поводу у этой мегеры.

– Да деньги-то мы найдем, – сообщила Ника. – Я попрошу у папы, а ты за пару лет вернешь, это не проблема. Вот только противно, что эти Березкины действительно будут считать, что победили. Взяли вас с Клавой на слабо.

– С Клодией, – с достоинством в голосе сообщила та. – Меня зовут Клодия.

– Да брось ты, – махнул рукой Митя, – не сейчас. Надо признать техническое поражение и разойтись по домам. Спасибо вам за чай и за то, что приютили Клавку.

– Погодите, – остановила их Елена Андреевна. – Никочка, девочка моя, мне кажется, что ты можешь выручить ребят, раз уж они оказались в таком положении.

Ника, Митя и Клава в недоумении смотрели на пожилую женщину, не понимая, что она имеет в виду.

– Ну, ты же танцовщица, прекрасно танцуешь, ты бы могла выступить в паре с молодым человеком вместо Кла… Клодии.

Митя даже рот открыл: черт, как это ему самому в голову не пришло?

– Нет, тетя Лена, – покачала головой Ника. – Это невозможно. Ребята выступают в европейской программе, а я ею не владею. Квикстеп, медленный вальс, танго и медленный фокстрот я исполняла только в танцевальной школе. Единственное, в чем я тренировалась, потому что снималась в эпизоде одного из фильмов, – это венский вальс. Но и им я не владею на том уровне, чтобы состязаться с чемпионами.