Березкин был готов списать всю сумму при условии, что Дмитрий Фриш выиграет кубок «Осенней Москвы».

– Зачем вам нужно, чтобы мы с Клавкой выиграли? – изумленно спросил Митя. – Я бы еще понял, если бы вы просили нас не участвовать или проиграть, чтобы дать Маше и Саше шанс, но вы же просите именно выиграть!"

"– Да, я хочу, чтобы вы выиграли, – спокойно ответил Березкин. – Считай, что мне надоело, что Машка на паркете ногами машет. Я ей, может, тоже условие поставлю: если выиграет она, то я ей больше ни слова про танцы не скажу, а если проиграет, то уйдет из спорта.

Вот и будет у вас обоих мотив для состязания. А я, старик, потешусь. Она выиграет – я ее увлечение за дело признаю, а ты мне деньги вернешь. Ты выиграешь – деньги я потеряю, зато Машка за ум возьмется. Соглашайся, ты ж ничего не теряешь.

По здравом размышлении Митя действительно ничего не терял. Получится выиграть – рассчитается с долгом. Не получится – что ж, придется снова думать, где достать денег, зато какая ни есть, а все-таки отсрочка. И он согласился.

Клавку долго тоже уговаривать не пришлось. Митину маму она любила и жалела, из-за долгов переживала, вот только помочь ничем не могла.

Зато выиграть турнир – запросто. Тренировались они как сумасшедшие – оба знали, что именно поставлено на карту.

– Дайте-ка я угадаю, что было дальше, – спокойно сказала Вероника.

– Попробуйте.

– Вам позвонила Мария Березкина и предложила, чтобы на «Осенней Москве» вы с ней встали в пару.

Митя очумело смотрел на нее.

– Откуда ты знаешь?

– Это очевидно. – Она независимым и очень американским жестом пожала совершенным плечиком. – Мне, в отличие от тебя, даже не надо заглядывать в договор, чтобы проверить свою догадку.

Наверняка там написано, что для списания долга выиграть кубок должен именно Дмитрий Фриш, а про Клодию Подхомутову нет ни слова. Твоя Маша сделала все возможное, чтобы все-таки вынудить тебя встать с ней в пару.

– Во-первых, она не моя. А во-вторых, я все равно отказался. Я действительно могу выиграть турнир с любой партнершей, а потому спокойно сказал, что предпочту сделать это с Клавкой.

– И как она восприняла твой отказ?

– Не очень сдержанно. Она кричала, что мы можем обвести ее отца вокруг пальца, выиграв вдвоем, я решу вопрос с долгом, а она получит свободу заниматься любимым делом и что нам не придется сталкиваться лбами на паркете.

– Определенная логика в этом была, – заметила Ника.

– И определенная подлость тоже. Я понял, что, скорее всего, Маша просто договорилась со своим отцом, чтобы таким способом меня купить. А я не продаюсь, поэтому либо выиграю этот турнир с Клавкой, либо проиграю. Третьего не дано. Так я Маше и сказал.

– И как давно это было?

– Десять дней назад.