– Ты обвиняешь отца в том, что он убил мою мать?

– Саша, Сашенька, – залепетала Шурочка, видимо, поняв, что совершила непоправимую ошибку, – я же не в этом смысле. Просто рассказываю о том, что слышала."

"– Не слышала, а подслушала, – припечатал Миронов-старший. – Мои проблемы вас, молодая леди, совершенно точно не касаются. Как и проблемы моей семьи в целом. За последние десять минут я узнал, что вы, оказывается, ходили к Владимиру и выпрашивали квартиру для Сашки, пытались заставить Аллу разменять жилье, шпионили за мной, а теперь еще имеете наглость обвинить меня в убийстве? Да я, чтобы вы знали, боготворил Аллу и, если бы она согласилась, с удовольствием бы к ней вернулся.

– Что значит боготворил? – Марина повернула свою изящную голову, блеснули бриллиантовые капельки в ушах. Ее голос чуть дрогнул. – Миронов, ты что, собирался меня бросить и вернуться к своей первой жене?

– Да! – заорал тот. – Я давно уже понял, что совершенно зря развелся. Это было помрачение разума, бес в ребро, который вселяется в каждого мужика за сорок. Мы с Алкой столько лет были единым целым, что наша цельность не нарушилась даже после развода. Да, я так мучительно тебя хотел, что разрушил свой брак и жизнь моей семьи. Но любил я все эти годы только Аллу, просто совсем недавно это понял. Я ходил к ней, чтобы признаться. Предложил вернуть все как было.

– А она что же? – с интересом спросил Владимир Гридин.

– А она очень гордая. Была, – с видимым усилием ответил Миронов, и его голос дрогнул от сдерживаемых рыданий. – Она посмеялась надо мной. Сказала, что разбить хрупкий сосуд легко, а склеить обратно, да еще так, чтобы не осталось трещин, невозможно. Сказала, что если бы я вернулся в первые год-два, то она бы меня простила, потому что очень сильно любила. А теперь поздно. Она встретила тебя, и все, мой поезд ушел.

– Слышала, идиотка? – спросил Саша Миронов у Шурочки. – Мой отец не мог убить маму. А ты… В общем, я завтра соберу свои вещи и съеду. Все.

– Ты меня бросаешь? – прошептала Александра. Губы у нее набухли, лицо некрасиво скривилось – было видно, что она собирается зарыдать. – Вот так, просто?

– А чего тут сложного? – насмешливо спросила красавица Ирочка. – Тем более что ты сама все испортила, Шурочка.

– Выпустите меня, я уйду.

– Мы бы и рады, но это невозможно. – Дмитрий Миронов покачал головой. – Мы не выйдем отсюда, пока не вычислим убийцу. И лично у меня в связи с этим очень нехорошие подозрения. Среди нас есть человек, который совсем не тот, за кого себя выдает.

В зале поднялся гул.

– Митя, тебе что, нехорошо? – Вера Воронцова подошла и потрогала его лоб. – Да тут все, кого мы знаем.

– Не совсем.