"

"Внимательно глядя в ее раскрасневшееся взволнованное лицо, муж вышел из-за дерева и подошел к ней.

– Ты что здесь делаешь? – спросила она, потому что молчать было странно.

– Неужели ты всерьез думала, что я буду без тебя отмечать Новый год, Никушка?

– Но как ты узнал, что я здесь? Наташка сказала? И где ты живешь?

– Я еще летом решил сделать тебе сюрприз. Придумал, что мы поедем сюда отмечать Новый год, спросил у Наташи с Костей, они согласились составить нам компанию. Костя забронировал тот коттедж, в котором вы живете, а я другой, – он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону.

– То есть они не просто так меня сюда с собой потащили, – констатировала Вероника. – Предатели, они знали, что ты тут будешь!

– Вера, мы замерзли, мы в дом пойдем, – дипломатично заявил отвлекшийся от игры в снежки Ванька. – Мы замерзли, правда? – Он толкнул стоящего рядом Платона.

– А вот и неправда, – заявила Санька. – Давайте лучше еще поиграем.

– Правда, замерзли, – подтвердил догадливый Платон. – Пойдем в дом, Саша, попросим у твоих родителей чаю с конфетами. А потом снова во двор выйдем.

Дети ушли, но стоящие под медленно падающим снегом Вероника и Павел этого, казалось, не заметили.

– Ты действительно приехал, чтобы, несмотря ни на что, встретить со мной Новый год? – слабым голосом спросила она.

– Конечно. Ведь как год встретишь, так его и проведешь. А я не собираюсь целый год провести вдали от тебя, – ответил он.

– Паша, я…

– Никушка, не надо ничего говорить, пожалуйста, – быстро попросил он. – Пойдем в наш дом, а…

До крайнего коттеджа они не шли, а бежали. Вероника вдруг остро поняла, что соскучилась по мужу, по его всегда чуть небритому подбородку, внимательным глазам, ласковым рукам, знающим все самые тайные и особенные местечки ее тела. Она даже застонала от того, что нахлынувшее желание нельзя было реализовать прямо сейчас, на снегу, укрывшись от нескромных взглядов еловыми лапами.

– Сейчас, – рычал Павел на бегу, – сейчас все будет. Никушка, ты потерпи, уже недалеко осталось. – Как всегда, он читал ее мысли.

Хлопнула входная дверь коттеджа, отрезая их от остального мира. Упали на пол куртки, шапки, в разные стороны полетели тяжелые ботинки, свитера, брюки. До спальни они все-таки недотянули, упали на скользкую, холодную кожу дивана в гостиной.

Мир в очередной раз раскололся на до и после, и, скользя по ровной ледяной поверхности, взмывая вверх на сложных поддержках, вставая обратно на ребро острого конька, Вероника на секунду удивлялась тому, что вообще могла придумать, что Павел ее больше не любит, и снова скользила, и взмывала ввысь, и опускалась, бережно поддерживаемая его сильными руками.