Ну хорошо же, чего я трушу?

— Лен?

— А?

— Ты там жидкость для полоскания рта выпила? Она так-то со спиртом.

— Нет. Я ее не нашла и выпила только туалетного утенка.

— Тогда понятно. Видать токсины уже пошли действовать.

— Ну прекрати, — толкаю его в грудь, на что Вадим перехватывает мою руку и подталкивает к кровати.

Садится на постель и хлопает ладонью рядом с собой, зазывая меня присесть рядом. Вместо этого, я ни капли не стесняясь, сажусь ему на колени.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Лена?

— Что?

— Алкоголь в твоей крови снова набирает обороты?

— А тебе не все равно? — тянусь к его лицу, и сама, не дожидаясь от него никаких действий, накрываю его губы своими, обвивая руками его шею.

И ведь поначалу отвечает, причем активно, крепко сжимая мою талию, но через несколько секунд сам же и отстраняется.

— И что это сейчас было? — спрашивает он хрипло, утыкаясь губами в мою шею.

— Что именно? — тихо проговариваю я, боясь выдать голосом свое состояние, при этом начинаю ерзать на нем.

— Что ты сейчас делаешь на мне, Лена? — неожиданно резко спрашивает он, крепче сжимая мою талию.

— Сижу.

— Ты елозишь на мне.

— Ничего подобного… я не елзю. Не елозюю. Не елозю. Я не елзаю на тебе. Тебе не нравится? — спрашиваю уже скорее с опаской, потому что буквально ощущаю его напряжение и изменившееся поведение.

— Нет, — жестко произносит он. — Мне это очень не нравится.

Спросить почему и что я сделала не так, у меня не получается, по причине того, что Вадим подхватывает меня за талию и резко кладет спиной на кровать. Так же резко выдирает подо мной одеяло, мать его, эвкалиптовое, и им же меня накрывает.

Что за фигня такая?! Ах нет, это еще не все, он меня еще и бросает, судя по удаляющейся фигуре. Приплыли, блин. Сказать, что я в шоке-ничего не сказать. Я тут можно сказать впервые захотела довести все до конца, влила в себя ненормальную дозу алкоголя, а меня остановили. Да еще и бросили! Бросил. Ну каков же гад! Приподнимаюсь, обвожу глазами комнату, яркий свет которой вдруг стал раздражать, и прижимаю ноги к груди. Закрываю глаза, борясь с желанием позорно разреветься и пытаюсь унять бешено бьющееся сердце. Да что за день сегодня такой? Ну почему все не получается по-человечески, как у всех?! Наверное, я бы все же разревелась или сбежала, если бы через какое-то время не почувствовала, как трогают мою голову. А если быть точнее… вытирают. Вытирают?!

— Нельзя ложиться с мокрой головой.

— Ты шутишь? — резко распахиваю глаза, наблюдая рядом сидящего Вадима.

— Нет. Волосы становятся ломкими, к тому же влага и тепло способствуют распространению бактерий.