— В детстве моя двоюродная сестра носила на голове колготки. Так она представляла, что у нее длинные волосы. Я тогда думал, что она дура редкостная.

— И что, не дура? — прикусывая нижнюю губу интересуюсь я.

— Нет, ибо я сейчас определенно дурнее. Ну все, зажигаю, кроша моя.

Вадим нажимает на пульт и по комнате тут же разливается музыка. Секундный проигрыш и Вадим тычет в меня пальцем.

— О….ю тач май та ла ла, ммммммммм…… ай дин-дин-дооон! *

Выпад в мою сторону грудью, руки в стороны, резкий разворот и работа попой… Ой, мамочки, как он работает попой, словно предлагает мне ее потрогать.

Смех непроизвольно вырывается сам собой, я не то что не могу его контролировать, у меня напрочь перехватывает дыхание от спазмов. Вадиму же глубоко фиолетово, он продолжает наяривать в танце, изредка поправляя попадающие на глаза от резких движений колготины. Тут еще и лунная походка…

— Аай дин-дин-дооон! — протягивает томным голосом Вадим и идет на меня со своим дин-доном в трусах! Мне страшно? Да! Очень страшно умереть от смеха, не дожив до своего двадцатипятилетия.

— Вадим, хватит, я кончила!

— Да ладно? — продолжая наяривать руками в воздухе, наигранно удивляется Вадим.

 — Так быстро?

— Да у меня уже из носа капают сопли от смеха.

— Ты еще и хрюкаешь, дорогая, — снова выпад в мою сторону, резкое движение головой и меня касаются собственные колготки.

— Боюсь, что ваш танец, Вадим ох….рененный Александрович попахивает… петрушкой.

— Ну все, я несу пучок с кинзой, Леночка.

— Да чего уж там, неси, — машу рукой, а сама пытаюсь согнать проступившие от смеха слезы.

— Ты мной покорена?

— Не то слово, — откашливаясь произношу я.

 — После этого я обязана взять тебя в мужья. Ты самый лучший из мужчин.

— О как! Фух, наконец-то, ты это сказала. А то я уже за*бался как педик скакать, да жопой вертеть, — плюхается на диван, при этом тяжело дыша, и снимает с головы колготки.

— Не смотри на меня сейчас. И оденься, пожалуйста, — прикрываю руками лицо, пытаясь прийти в себя и отдышаться от смеха, но когда убрала от лица ладони, Вадим сидел на диване все в том же виде, правда весьма спокойный и никакого тебе тяжелого дыхания.

— А теперь второй раунд, крошечка.

— В смысле?

— Играем еще раз.

Условия прежние.

— На тебе же только трусы.

— Ну так быстрее расквитаешься со мной или все же я с тобой. Проигравший снова танцует и…

— И?

— Тот, кто выиграет в этот раз загадывает желание. Какое оставим при себе, но ничего пошлого, аморального и опасного. Ну что, Леночка пошла в трусливого папашу или все же согласишься утереть мне нос?

— Ты гад, Вадим. Я с тебя эти трусы с первого раза сниму.

— Да, пожалуйста. Кто сдает? — откидываясь на спинку дивана спокойно отвечает Вадим.