— Да, мы как раз резали петрушку недавно, — выдает недавний курьер вафель, натягивая на себя джемпер.

— Так, стоп, какая на хрен петрушка? Ты то что несешь, придурок? — гневно сверкает глазами в сторону мужика. — А ты что сейчас хотела сказать? Что мы педики?! — напирает на меня Вадим.

— Нет… просто пахнет петрушкой, — Боже… я больше никогда не буду пить.

— Гена, вон из моей ванной. Живо оделся и вали… в травмпункт. А ты…, - хватает меня за руку. — За мной!

Глава 27

Алкоголь-безусловно зло. Однако и в нем есть несомненный плюс. Ну разве в трезвом состоянии я бы спокойно реагировала и смотрела на то, что меня тащат в спальню и кидают на кровать? Однозначно, нет. Надо отдать Вадиму должное, несмотря на то, что тащил он меня в комнату как самый настоящий дикарь, моя пятая точка приземлилась вполне себе мягко. И тут даже я своими алкоголизироваными мозгами понимаю-Вадим сдерживается. Что за мужик такой? Я его педиком завуалированно назвала, а он стоит и смотрит на меня, сжимая кулаки. Не орет, слюной не брызжет, кулаками не машет.

— Педик значит?"

"— Ну прости. В ванной полуголый мужик, ты с расстегнутой рубашкой, обеспокоенный и несколько… возбужденный я бы сказала. Что я еще могла подумать? Только то, что в воздухе витает… запах петрушки.

Затяжное нервирующее молчание, закрытые глаза и напряженное лицо Вадима с отдельно живущими ноздрями, судя по их надуванию в процессе дыхания, ну и я, сидящая на середине кровати, сжимающая в руках приятное шелковое покрывало. Черт, он еще и на шелке спит?! Вадим и шелк? Где-то природа все же дала сбой. Как только слышу звук закрывающейся двери, перевожу взгляд на Вадима, который тут же открывает глаза и поднимает большой палец вверх.

— Хорошо, — улыбаясь произносит он. — Но лучше проверим. Гена, голубчик мой, ты еще тут? — громко проговаривает по слогам Вадим, смотря на приоткрытую дверь. Голубчик, судя по всему, исчез в неизвестном направлении. — Ну все, будем пробовать петрушку, Леночка.

— Если честно, я не очень люблю петрушку. У нее специфический вкус. Кинзу вообще ненавижу. Фу! А вот укроп люблю.

— Никогда не думал, что скажу это, Леночка, но…

— Но?

— Заткнись.

— Это было грубо.

— Не то слово. Завтра куплю веник из кинзы и буду долго… очень долго им тебя хлестать по жопе. А остаток скормлю.

Вроде обидеться надо, мне рот закрыли, да еще и пообещали расправу надо мной при участии кинзы, да вот только чего-то не обижается мое Я. Вместо этого я открываю рот, наблюдая за тем, как Вадим начинает расстегивать свою белоснежную рубашку. Резко вскочить и выбежать из комнаты почему-то желания не возникает, вместо этого я прикрываю рот ладонью, сдерживая рвущийся наружу смех. Смешно тебе, Леночка? А ведь он тебя сейчас трахнет. Блин, и ведь правда может.