Не знаю сколько я ее снимала, казалось целую вечность, но когда наконец-то справилась с пуговицами, испытала какое-то необъяснимое облегчение.

— Ну что, довольны?

— Чего ты все блузкой прикрываешь, — тянет ко мне руки и спускает с плеч блузу, полностью оголяя меня. — Ну вот, другое дело, — улыбаясь произносит она. А может она лесбиянка?! — Все, я спокойна за сына, настоящие! — тянет руку к моей груди, но тут же останавливается под громкий голос Вадима.

— Мама! Ты что творишь?!

Глава 41

— Какие люди, Вадим! Тебя хоть сразу пропустили? Надо сказать охране, чтобы будущего зятя всегда пропускали без нареканий. Ты по делу или просто дружеский визит?

— На свадьбу пригласить.

— Так скоро, а ты не торопишься, мальчик мой? — хлопает меня по плечу и улыбается. Как же эта сука улыбается…И ведь не ударишь при всей охране.

— В самый раз. Я бы хотел переговорить лично. Без твоих товарищей, стоящих за моей спиной.

И все-таки Карасев трусливое ссыкло, на лице которого тут же исчезает улыбка. Стоит и мнется, словно девка. Ну как у такого гондона могла появиться такая дочь? Как?!

— Пойдем, — неожиданно не только для меня, но и наверняка для самого себя, соглашается он.

Иду вслед за ним, бегло осматривая дом, и натыкаюсь взглядом на поднимающуюся по лестнице Карину. Вот ведь сука, глаза в глаза. Подожди, спустишься ты еще у меня.

— Заходи, — добродушно приглашает Карасев, пропуская меня первым.

— У тебя здесь рабочие камеры, Миша? — обвожу рукой кабинет, как только мы заходим внутрь.

— Ну, конечно, рабочие. А ты вздумал меня грохнуть?

— Ни в коем случае. На хрен мне из-за тебя мотать срок. У меня другие планы на жизнь — женитьбо-детишные, — усаживаюсь на диван, а Карасев тут же берет бутылку с виски, бокалы и присаживается рядом со мной.

— Ну вот и здорово, я тебя отлично понимаю. А знаешь, Вадим, раз ты пришел сам, вот так… давай зароем топор войны. Ну чего нам воевать теперь в самом деле? — наливая в бокалы виски, вполне искренне произносит Карасев.

— Это ты так на радостях от предстоящего отцовства запел?

— Не скрою-да. Рад, что у тебя с моей дочерью настолько доверительные отношения, что она рассказывает тебе обо мне. Ты, конечно, та еще сволочь, но если моей Лене ты по душе, да и хрен с ним, главное, чтобы ей было хорошо.

— Моей.

— Что?

— Моей Лене, а не твоей. Вот, кстати, держи, — кладу на стол браслет и беру в руку бокал с янтарной жидкостью.

— И что ты хочешь мне этим сказать? Да, мне важно знать где она, особенно, когда связалась с тобой. Только не надо строить из себя святошу и говорить, как это плохо.

— А я и не говорил, что это плохо. Мне вот тоже это важно знать, я подшаманил с ее машиной, ты с браслетом. Все путем, Миша. Видишь ли, плохо то, что твоим приспособлением пользуешься не только ты, но и твоя жена.