— А почему сразу мне не сказала? — встаю из-за стола и присаживаюсь напротив нее на корточки. — Как это произошло?!

— Да неважно как. В подъезде выхватили, я не успела среагировать, — небрежно бросает Лена, передергивая плечами.

— Что значит неважно?! Тебе что-то сделали?

— Нет. Просто выдернули сумочку и убежали. Я не успела среагировать.

— Ты уверена, что просто выдернули и убежали?

— Да, — уверенно произносит Лена.

— Ну и что там было? Документы, деньги?

— Презервативы.

— Что?

— Там были только упаковка купленных презервативов и какая-то мелочь. Я не ношу с собой документы.

— Глупенькая, — усмехаюсь я. — Уж за эту мелочь точно нечего переживать. Сумочку новую купим, а украденный элемент у меня и так имеется.

— Просто… жалко.

— Ну и хер с ними, пусть трахаются, — кладу ладони на ее колени и легонько сжимаю. А самому так и хочется сказать-ну улыбнись ты. Пошути в ответ. — Тебе точно ничего не сделали?

— Точно.

— Ты есть еще хочешь? — смотрю на ее тарелку с нетронутой едой. — Если не хочешь, мы займемся другими приятными вещами.

— Не хочу.

— Ну вот и славненько.

Подхватываю Лену на руки и несу в спальню. Та, на удивление даже хихикнула в ответ. Или мне так показалось, а может так захотелось, хрен разберешь.

Опускаю Лену, усаживая ее на край кровати, и немедля достаю кольцо. Надеваю ей его на безымянный палец левой руки, она вскакивает и отходит в сторону, при этом не произнося ни звука.

— В моей голове ты должна была хотя бы сказать, что я ванильно-розовая сопля. В идеале улыбнуться и кинуться мне на шею с воплями «Дааа», но уж точно не молчать.

— Спасибо тебе за все, — матерью клянусь, я был уверен, что дальше последует «но нам дальше не по пути» или другая подобная хрень. Но уж точно я не ожидал того, что Лена подойдет так близко, потянется к моим губам и начнет расстегивать мою рубашку.

Вот тебе и поворот. Да на хрен мне сдалась эта реакция на кольцо, когда меня раздевает и касается сама Лена? Ее возню с пуговицами вряд ли можно назвать верхом сексуальности, но меня ведет. Самым настоящим образом ведет от ее непослушных пальцев. Наконец, справившись с моей рубашкой, Лена стягивает ее с меня, кидает на пол и касается прохладными пальцами кожи. Проводит ладонями по груди, а я стою как истукан, наблюдая за ее реакцией. Только терпеть ее поглаживания становится сложно.

— Ты такой хороший, Вадим, — тянется на носочках и повторяет мне в губы. — Очень хороший."

"Продолжает еще что-то шептать в перерыве между хаотичными поцелуями, а я уже ничего не слышу. Где-то на задворках сознания я понимаю, что она другая и ее сегодняшнее поведение ей совершенно не свойственно, но сейчас у меня действительно потекла крыша и мыслить, тем более здраво-банально не получается.