И тогда он, чувствуя себя тем самым глупым мальчишкой, который когда-то пытался её поцеловать в церкви, принуждённо откашлялся и сознался:

- Может быть, я и был не прав… Да, скорее всего, я сделал глупость… Но когда ты так оттолкнула мою помощь, я очень разозлился… – Эрику казалось, что он стоит на берегу ледяного озера и нужно сделать шаг самому, добровольно, чтобы прыгнуть в эту обжигающе холодную воду. Он глубоко вздохнул и произнёс: – Сегодня днём я был в герцогской канцелярии и подал прошение о восстановлении меня в правах. Прости меня... Я осознаю, что погорячился и.

..

- Я знаю, – скучным голосом сообщила жена.

Эрик даже замер, не понимая, когда она начнёт обижаться и скандалить. Как ни дрессированы были женщины в гареме, но если они хотели добиться каких-то не положенных им преференций, то к скандалам и истерикам иногда прибегали. Эрик научился относиться к этому спокойно и выбирать то решение, которое считал правильным, не поддаваясь на шантаж и провокации.

Сейчас же барон с удивлением смотрел на Эльзу и не понимал, что говорить дальше. Почему она не плачет, не ругается, пытаясь добиться своего, не обвиняет его в том, что он загубил её молодость?! Барон чувствовал растерянность и не понимал, как действовать дальше.

А потому невольно, но начал оправдываться:"

"- Я понимаю, что наш брак был ошибкой, выгодной только опекунам… Наверное, я был не прав, отправившись в герцогскую канцелярию… Но ведь я действительно хотел помочь тебе, помочь просто так, я готов был…

- Помочь просто так? – странно улыбаясь перебила его Эльза. – Помочь просто так, за процент... – вновь криво улыбнулась она. – Мне кажется, дорогой муж, что это была довольно жалкая попытка влезть в мой карман.

Эрик почувствовал себя настолько оскорблённым, что даже не сразу нашёл слова, чтобы что-то пояснить. Он прикрыл глаза, глубоко вздохнул и мысленно начал считать до двадцати…

Эльза, иронично приподняв одну бровь, наблюдала за тем, как этот наглец пытается сдержаться. Пожалуй, её даже радовало, что она вызывает у него такую бурю эмоций. «Пусть злится, скотина!». Барон медленно выдохнул и спокойно заговорил:

- Госпожа баронесса, я понимал, что наше знакомство было очень непродолжительным, и вы слишком мало знаете обо мне.

Но всё же нахожу вашу мысль о том, что я попытался влезть в ваш карман, весьма оскорбительной. Шесть с лишним лет я прожил в Джалире и занимал там достаточно высокое положение для того, чтобы раджан Джалира снабдил меня письмом, позволяющим мне организовать здесь торговлю. В этом письме оговорён процент с тех товаров, которые я сочту нужным отправить туда. Этот процент я должен получать из казны раджана, госпожа баронесса, а вовсе не из вашего кармана.