Девушка сидела на дощатом полу, а маленький Миша – у нее на коленях. Оба смотрели в раскрытую пеструю книгу для малышей, Лариса читала какие-то частушки своим высоким певучим голосом, Миша вторил ей агуканьем и теребил ее косу. Для него были в диковинку такие длинные волосы у женщины, и он воспринимал косу эту как игрушку.

– Дай, – Рада рванула вперед и забрала ребенка, который скуксился, почувствовав мамину нервозность.

Лариса смотрела на нее с напряженным удивлением:

– Он уехал? Что случилось? Почему у вас такое лицо?

– Лариса, ты должна уйти, – стараясь дышать спокойно, потребовала Рада.

 – Мы подумали и решили, что не можем разрешить тебе остаться. Это глупо. У тебя есть семья. Вечером за тобой приедет отец.

– Ясно… – девушка потухла. – Он что-то наговорил про меня, да? Они всегда так делают. И Якову все люди верят, есть у него к людям ключик.

Рада бросила взгляд на ее руки – белая кожа бугрилась шрамами зажившего ожога.

– Что у тебя с руками? – быстро спросила она.

Лариса машинально сжала их в кулаки – стеснялась, когда обращали внимание на ее уродство.

– Это с детства, еще до того, как мы в деревню переехали… Мне лет десять было… Куклу в кипящую воду уронила и достать полезла… Мама бросилась ко мне, да поздно было.

– Куклу, – повторила Рада. – Понятно. Лариса, ты можешь остаться у нас до вечера. Но потом ты должна уйти. Договорились?

– Мне некуда… – Лариса опустила глаза. – Просто некуда пойти. В деревню я не вернусь. Не могу в их лица смотреть. Да и в живых меня не оставят там… У нас бывало такое – кто-то повздорит с Яковом, и вроде, тот спускает на тормозах. А потом человек тихо пропадает из деревни. И если кто-то спрашивает – а куда делся тот-то? Яков говорит – переехал, и всем все понятно.

Все понимают, куда именно и как человек переехал, но молчат. А все потому что от нас одна есть дорога – в тюрьму. Я сама не видела, но говорят, у Якова видео есть, как наши детей в болото бросают. Про каждого есть. Все у него на крючке.

– Но про тебя-то такое видео не может быть, – не выдержала Рада. – Если не хочешь ехать в деревню, ну давай я тебе немного денег дам, Максим тебя на станцию отвезет. Доберешься до города, снимешь комнатку в общежитии.

– Я так и хочу, – пролепетала Лариса.

 – Ладно. Документов только у меня нету. Ни у кого из наших нету. Яков все сжег.

* * *Решили посоветоваться с соседской старухой, Марфой. Та, конечно, видела припарковавшийся у дома соседей грузовичок, и Якова, который долго о чем-то беседовал с ними на лавочке у дома. Видела – но предпочла скрыться в доме и шторы плотно задернуть. Она мрачно выслушала соседей и сразу же, не обдумывая, сказала:

– На вашем месте я бы вернула девчонку в деревню."

"У Рады упало сердце. Она плотнее прижала к себе маленького Мишеньку.