– Вообще не понимаю, откуда она взялась… Ее кто-то в окно Сашино подбросил… Я на минутку отошла, чаю вскипятить.

Рада ее не слышала толком – к сыну бежала. Успокоилась только, когда увидела, что Саша жив и не покалечен. Правда, никогда раньше Рада не видела его в таком отчаянии. Саша катался по полу, среди обломков спичечного городка – все домики были растоптаны, все до единого. Его городок, мостик, по которому он мог пройти в мир людей. Даже спичечная церквушка была повалена.

– Я не знаю, что делать. Он только кричит, не слушает меня, – плакала Лариса."

"– Ничего тут не сделаешь, – глухо ответила она. – Это они, твои. Сначала птицу дохлую в колодец подбросили, теперь вот это.

Девушка опустила взгляд.

– От меня одни неприятности вам… Мне вчера не спалось, и я все думала – а может быть, и правда уйти мне? Попробую затеряться…

– Соседка наша, Марфа, сказала, что тебя все равно найдут.

– Да, это так, – вздохнула Лариса. – Но не могу же я у людей чужих вечность жить и в доме прятаться… Все равно рано или поздно выследят… Я слишком много их секретов знаю, не оставят они меня… Я знаю, как к болоту священному пройти, знаю их тропу. Не допустит Яков даже риска, что чужие могут на тропу ту явиться.

– Подождем пока, – сила и слабость боролись в Раде, хотя лицо ее оставалось спокойным. – Если свинья – и правда их рук дело, значит, скоро и переговорщик очередной прибудет.

И она оказалась права.

Ранним вечером того же дня возле дома знакомый грузовичок припарковался. И Яков, из него выбравшийся, уже не пытался играть в доброго Санта-Клауса – он даже не улыбался. Его серьезное лицо было непривычным и неприятным. Взгляд колючий, как будто кислотой кожу прожигает. Мужа дома не было – ушел к роднику за водой для чая. Но женщина больше не испытывала страх – то ли привыкла, то ли долгожданный отдых принес ей самоощущение всесилия. Рада заметила в окне Ларису и махнула рукой – запирайтесь. А потом обернулась к Якову, играя в безмятежное равнодушие:

– Ах, это вы? Зачем опять пожаловали?

Держалась она нарочито манерно. Королева принимает пастуха. Богемная дама снизошла до диалога с конюхом.

– Дочку мне верните, – без приветствия потребовал Яков. – В последний раз предупреждаю.

– А то что? – подняла брови Рада.

Неуютно ей было под обжигающим взглядом Якова.

– Вам нравится то, как вы живете в последние дни? Зачем вам эти проблемы?

Яков совсем близко подобрался, но она не отступила. Это была как будто игра двух хищников, принюхивающихся друг к другу перед боем.

– Вы про свинью в нашем доме или про птицу в колодце?…Ну да, неприятно, но не смертельно. Хотя ужасно некрасиво с вашей стороны.

– Ну, смотрите. Завтра дожди проливные начнутся. Дороги здесь глиняные, размоет их за полдня.