Как там ее звали? — парень сделал вид, что задумался. — Катя, кажется. Сейчас она сидит в кафе под аркой, пьет темное пиво и с нетерпением ждёт твоего возвращения. Волнуется за тебя, переживает, — в последней фразе звучала издевка.

Я стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Парень победно усмехнулся, заметив мою реакцию. Ублюдку все-таки удалось вывести меня из состояния спокойствия. А ещё, он сумел найти слабое место в моей броне. И теперь, он надавит на эту точку.

— Ты же знаешь, что когда наступит Рагнарёк, мне придется отомстить за отца?

Я старался, чтобы мой голос звучал спокойно, без злобы или ярости. Не как угроза. Скорее, как предупреждение.

— Я разорву пасть Фенриру потому, что он сожрет Одина. А ты не похож на огромного волка, одного из сыновей Локи. Ты больше похож на обычного человека, хоть и с перьями за спиной. Гребень не отрастил? Клюв не жмёт?

Парень зло засопел, сжимая кулаки.

— Спасибо, что показал мне истинное обличье. Крылья и все такое. Забавно выглядишь и перья теней к лицу. Но если ты ещё раз встанешь на моем пути, если ты косо посмотришь в мою сторону или в сторону Кати, если ты ещё хоть раз подумаешь о нас — мне придется тебя убить. И поверь: я сделаю это без зазрения совести.

— Так говорили многие. В том числе и владелец этих крыльев. И вот он я, а где он?

— Думаю, ищет тебя, чтобы наказать за воровство, — предположил я с едва заметной издевкой.

— Нет. Я убил его, — высокомерно заявил собеседник. — А крылья стали моим проклятьем за убийство бога. Что-то вроде метки.

— И как же звали того бога? — уточнил я, видя, что парень не прочь рассказать об этом.

— Танатос. Ангел смерти.

— Не знаю такого, — отмахнулся я небрежно, чем разозлил незнакомца. — Но если ты смог его одолеть — воином он был не очень.

— Считайте это последним предупреждением, мастер Видар, — отчеканил блондин. Видимо, разговор со мной начал его утомлять. — Мы поможем вам решить вопрос с собакой. Сорока восьми часов вполне хватит. Но если после этого вы задержитесь здесь хоть на минуту-разговор между нами будет другой.

— Поживём увидим, выживем учтем, — неопределённо пожал я плечами.

Незнакомец развернулся и быстрым шагом направился прочь. Я смотрел ему вслед, и на моих губах расплылась довольная улыбка: вряд ли блондин знал про наш уговор с кузнецом. А значит, так легко отделаться от меня у местных ярлов не получится.

Допрос

В корчме, или, как его называли мидгардцы «баре» было многолюдно. Но шум и гомон людей тонул в громкой музыке, доносившийся из больших, закреплённых у стен ящиков — телевизоров без экранов.

Катю я увидел сразу же, как вошел. Она сидела за столом неподалеку от входа. Рядом с ней на столе, стоял полный стакан темного пива. Девушка задумчиво смотрела в окно.