Невольно улыбнулся искренней радости Кати.

— Ты ведь понимаешь, что это не просто украшение? — я погладил девушку по волосам. — Это настоящий оберег. Хунин и Мунин. Вижу и помню. Мастер сделал их с душой.

— Мне нравится, — Катя прижала пальцы к груди. — Мне редко что по-настоящему нравится."

"Мне подумалось, что в сущности я совсем не знаю девушку, которую судьба дала мне в напарницы в данном мире. Кто она на самом деле? Какие тайны скрываются в ее прошлом? Отчего она легко поверила в мое происхождение? И почему она приобрела свою зависимость? Мне внезапно отчаянно захотелось, чтобы она чаще улыбалась. Вот прямо как сейчас, когда ее лицо приобрело мягкое свечение радости.

Мы шли по Речному проспекту — центральной улице города. Безоблачный день выгнал на прогулку великое множество народа. К ним добавились толпы туристов. Большинство из них пялились в экраны телефонов, рассматривали окружающее через эти идиотские штуки. А ведь посмотреть здесь было на что.

Впереди, за высокими крышами домов старинной постройки, сверкали на солнце купола Кафедрального Собора, стоявшего в центре Парламентской площади.

За храмом, у самого спуска к набережной, стоял памятник основателю города. А справа от памятника, если пройти через Императорский сквер, мимо высокого шпиля Военной — Морской академии, выйдешь к Центральному мосту, который ревностно охраняют золотые статуи львов. Все это я прочитал в брошюре, которую вручил мне парень в костюме гвардейца. Он зазывал всех на экскурсию, но мне пришлось отказаться. Однако, для себя я твердо решил, что если задержусь в городе — обязательно пройдусь по этим местам.

— Красивый город, протянул я, осматриваясь по сторонам.

— Устроить тебе экскурсию? — тут же спросила Катя.

— Неа, — отмахнулся я от ее предложения как от назойливой мухи. — Не сейчас.

— Нам сюда, — Катя указала на арку, у основания которой располагались статуи римских легионеров. И я невольно залюбовался творением скульптора. Воины были проработаны до мелочей. И поэтому, казались живыми. Они строго взирали на проходящих через арку людей через прорези в закрытых шлемах. Казалось, что если они почувствуют неладное-то попросту раздавят тебя как букашку. Неудивительно, что на скульптурах не было ни одной надписи типа «здесь был Локи». Или что там ещё пишут малолетние дебилы, пытаясь оставить свое имя в веках. Каменная стража, которая охраняет вход в арку Центрального Штаба, внушала почтение и страх.

— Только люди с благими намерениями могут пойти на Императорскую площадь, — сказала Катя, глядя как я, с открытым от удивления ртом, рассматриваю статуи. — По легенде скульптор заточил в камень душу, поэтому стража и вышла настолько реалистичной.

— Красивая легенда, — согласился я.