— Закурю? — она достала из кармана халата сигареты, пепельницу взяла.

Я промолчал — пусть уже курит.

— Как-как, — проститутка устроилась поудобнее, ноги под себя подобрала. — А ты попробуй выжить в селе в наше время. Колхоз обанкротился, папа всю жизнь проработал трактористом, а теперь запил… у мамы, помимо меня, две дурехи растут, одна только в школу в этом году пошла, другая — в девятый класс. Мамка прошлый год всех нас троих и отца впридачу на своей спине тянула на трех работах, а потом чуть не надорвалась. Сейчас вот работает воспитательницей в детском саду… Там копейки платят, да еще и зарплату задерживают, а здесь, — ночная бабочка плечиками пожала. — Я порой получаю за день больше, чем мамка за месяц.

— Ты деньги, выходит, в семью несешь?

— Не все, конечно, часть на шмотье турецкое трачу, ну, чтобы выглядеть соответственно, понимаешь? — она привычным жестом манко провела рукой по бедру. — Я вообще-то девочка, и мне нравится, когда мужчины на меня внимание обращают.

— Учишься где?

— На заочное перевелась, — Алина стряхнула пепел, глотнула кофе. — Училась на третьем курсе на переводчика. Хотела в валютные податься, но там не пробьешься, своих хватает.

Взгляд она не отводила, но и больше не пыталась меня так настырно соблазнить.

— Ясно. А язык какой учишь?

— Испанский.

У меня было ощущение, что Алина ездит мне по ушам и заливает «легенду», припасенную для таких любопытных клиентов, как я. Больно уж история у нее была правильная, вызывающая сочувствие, чтобы клиент, уходя, захотел оставить, что называется, чаевых. Испанский я знал на базовом уровне, в прошлой жизни был у меня один роман после развода — с переводчицей как раз.

— Те gusta aprender un idioma (тебе нравится изучать язык)? — спросил я.

— Ты что, меня проверяешь? — она фыркнула и улыбнулась. — Мe gusta el lenguaje, sí (мне нравится язык, да).

— Просто решил вспомнить испанский. Когда-то пытался на нем разговаривать.

— Ясно… а как тебя зовут? — она подалась чуть вперед. — Ты так и не представился.

— А как ты думаешь?

— Александр? — приподняла проститутка бровь.

— Зови меня так, — я не хотел называть ей свое настоящее имя, это ни к чему.

Не обломлюсь, если ещё час Александром побуду. Девчонка кивнула, встала к кровати и отошла к стене. В ее движениях снова появилась дерганность.

— И откуда ты такой правильный? Секса за деньги не хочешь, не куришь, за девушек заступаешься… ты хоть знаешь, кого отбуцкал?

— Не-а. А надо?

Алина глаза закатила.

— Этот Петрович открыл фирму, грузы возит из Еревана, для Карена, — она потушила окурок в пепельнице. — И Карен к нему крайне благосклонно относится, даже терпит, что он нарик. Понимаешь, нет?

— Учитывая, что я не знаю ни одного, ни другого, крайне полезная информация, — я пожал плечами.