Закурил большими затяжками, явно куда-то торопился, что за раз едва ли не половину сигарету выкурил.

— Залазь в автобус, Главный — моя конечная, — он ткнул пальцем в старенький автобус на остановке.

Пачку сунул в сумку «торгашку» на поясе, где лежал рулон билетов, очки и прочая всякая всячина. Стало понятно, куда он так торопится — автобус на остановке, потряхивающий на холостых оборотах, стоял без водителя, набирал пассажиров, прежде чем дальше ехать. Сам паренек, собственно, этим самым водителем и был, в ларек выскочил, когда возможность такая появилась.

— Леня, минута, — сообщил водителю «свисток», парень спортивного телосложения, в панамке, расстегнутой рубашке без рукавов и солнцезащитных очках.

Он сидел в теньке под деревом, прямо на бордюре и регулировал трафик общественного транспорта. Такие «свистки» дежурили на каждой более менее крупной остановке. Следили за тем, чтобы водилы не наглели. Леня докурил, забычковал окурок о подошву своих сланцев и сунул окурок вслед за пачкой «Явы» в торгашку — на потом.

— Че, пойдем? Я отъезжаю уже или ты покурить хотел?

Я головой покачал, пытаясь понять, что ответить. Бабок у меня так то нет. А неправильно без билета зайцем ехать, когда ты с человек знаком, пусть и шапочно. Но этот Леня оказался весьма понятливым пареньком и быстро смекнул, чего я мнусь.

— Не парься, мне не западло тебя бесплатно докинуть, — заверил он. — Сам вот так когда-то без гроша в кармане голову ломал куда приткнуться… добрые люди благо помогли.

— От души, — я выеживаться не стал, на предложение нового знакомого согласился.

Взял свой чемодан, от которого руки начали отрываться еще в тот момент, когда я по ступеням подземного перехода его волок, и пошел к дверям, ведущим в салон.

— Ко мне наперед запрыгивай, — кивнул водила на самую первую дверь, там помимо водительского места, была сидушка для контроллера, которая прямо сейчас пустовала."

"Я залез в автобус, чемодан пристроил в ногах. Ощущение было такое, будто я в парилке оказался. Если снаружи температура воздуха падала, а солнце начало в закат уходить, то изнутри салон за день прогрелся настолько, что было тяжело дышать. Черная пластмасса торпеды раскалилась до такого состояния, что в пору было жарить яичницу. И это к вечеру ближе, а что было днем? Не представляю, как пассажиры сзади не сварились вкрутую. Народ обливался потом, изнемогал, но терпеливо ждал, когда автобус, наконец, тронется.

А вот у водителя для охлаждения имелся крошечный вентилятор. Он, конечно, горячий воздух большей частью туда-сюда гонял, но хоть какое-то охлаждение давал, чтобы мозги из ушей не вытекли. Леня плюхнулся на водительское место, любезно повернул вентилятор в мою сторону, ладонью проверил как дует, остался удовлетворен.