— Машину только попробуйте мне загадить! Языками будете вылизывать.

Боевики не нашли ничего лучше, чем начать отряхиваться и майками грязь вытирать, которые они по пути подобрали. «Девятка» видно тоже не их была, а общаковая.

Демид Игоревич на меня наконец внимание переключил. Внимательно посмотрел, изучил.

— Ты кто такой, боец? — чересчур спокойным голосом спросил он.

— Сергей зовут, — прокашлявшись, ответил я, стараясь не выдавать слабость, потрепали меня боевики знатно, куда сильнее досталось, чем на ринге.

— Выступаешь где, или для себя?

— Навыступался… — улыбнулся я, смахивая струйку крови, норовящую в глаз попасть.

— Проиграл?"

"Я честно говоря понять не мог чего этот бригадир мне такие вопросы задает. Не сразу понял, что он меня прощупывает. То ли остерегался, что я из группировки какой и сначал решил выяснить что я из себя представляю, то ли еще что… но как показалось, настроен он был не враждебно. Как будто это не я только что с его быками сцепился.

— Проиграл, — я не стал скрывать и ответил как есть.

— Ясно. Ну ничего, кто не падает, тот не поднимается? — он огляделся, оценивая видимо ущерб, который нанесли быки.

Посмотреть было на что: стекло разбитое, асфальт кровью окроплен, урна с мусором перевернутая, которой я в Рябого кидался. Закончив осмотр, Демид Игоревич очки снял. Я невольно уставился на его шрам — от глаза по правой стороне шрамы шли, оставшиеся от швов. Видать ножа пропустил.

— Чего к тебе мои ребята привязались?

Я рассказал, что у ларька произошло. Сказал, как по ситуации вижу — трогать никого не трогал, в чужое дело нос не совал, а все что хотел — сдачу забрать и, блин, чертову шоколадку. Демид Игоревич выслушал, пару уточняющих вопросов задал. А потом сунул руку в карман, оттуда стерильно чистый платок клетчатый достал, мне протянул.

— Вытрись.

Отказываться я не стал, платок взял, кровь тщательно вытер, потом ткань сложил тампоном и на сечку положил.

— Вопросы какие ко мне есть, а то неудобно получилось как-то?

— Нет вопросов, — ответил я. — Все, какие был — задал.

Бригадир кивнул, руку теперь уже в другой карман сунул, достал оттуда пресс, но не рублей, нет. Доллары — купюры по сто баксов, резиночкой перехваченные. Одну купюру вытащил, мне протянул.

— На аптеку и от моих боевиков, в качестве извинений. А то нехорошо получилось, что они честных людей трогают. Ты честный, не?

— Я сам о себе судить не могу…

Отказываться от баксов я не стал, тем более мои последние деньги вместе с остальными купюрами Мухи исчезли. Отдав мне деньги, Демид Игоревич меня легонько кулаком в плечо стукнул.

— Вопрос закрыт?

— Закрыт, — кивнул я, бригадир действительно с лихвой компенсировал потерянную сдачу и несъеденный сникерс, раздавленный Рябым у ларька.