Мастер один на всю Россию, да и в Европе-Америке таких мало. Просто гений. Он отправил сову на киностудию и улетел в Лос-Анджелес, его в Голливуд пригласили на работу. А Жабье постановщику не понравилась. Она оказалась ну прямо как живая – спорит, ругается, не делает, что ей велят. Самообучающийся робот. Когда графиня в очередной раз объяснила режиссеру: «Не Феллини ты, утешься, снимай, как обычно, как в стране дураков киношку делал», – главный на площадке конкретно велел: «Разберите сие дерьмо на молекулы».

Реквизитору сова пришлась по вкусу, он ее сохранил, дал Наташе ею попользоваться, а сам улетел куда-то на длительные съемки. Жабье пока поживет у нас. Если, конечно, вы разрешите.

– Графиня резка на язык, – улыбнулся я, – но я не против ее временного пребывания. А кота надо вернуть домой.

– Но… – начал Борис, и тут у меня зазвонил телефон.

Я взял трубку:

– Слушаю, Никита. Секунду, включу громкую связь, пусть Борис тоже послушает.

– Боря, привет, – на всю комнату заорал Ветров. – Значит, так! Видео до меня не дошло! Сообщение тоже. И ты, Ваня, ничего не получал. Игоря Кирилловича Маслова убил грабитель. Печально, но это бывает. Найти преступника ну очень трудно. Висяк у нас. Конец истории.

– Но Константинова… – начал Борис.

– К Светлане Федоровне отправлен Сергей, мой зам, – перебил его Никита. – Он изымет у нее все материалы видеонаблюдений и объяснит, что за шантаж есть статья. Бабуля захлопнет рот.

– Получается, что мы покрываем убийцу, – сказал мой помощник.

– Кого? – спросил Никита. – Ты в курсе, кто лишил жизни Маслова? Знаешь, у кого при очередной попытке садиста Маслова поиздеваться над женой лопнуло терпение? Сообщишь, кто в состоянии аффекта дал по башке серийному убийце, у которого на счету минимум две жертвы, Ибрагимова и Филькина? Может, ты выяснил, скольких еще баб он под трамвай толкнул, голодом заморил? Увы, следствие такой информацией не располагает. Ваня, ты в курсе?

– Нет, – твердо ответил я. – О каком видео речь идет? Ничего я вам не отправлял.

– Ну и славно, – подвел итог беседе Никита.

Я положил трубку и решил перевести разговор на другую тему, повторил:

– Кота надо отнести домой.

– Так Наталья его на улице нашла, – напомнил Борис, – грязного, тощего, с больной лапой. Я его отмыл, подкормил, вот лапа еще не зажила. Кто-то Епифана сигаретой жег.

Меня передернуло."

"– Вернуть его во двор? – спросил секретарь.

Я посмотрел в окно. На улице бушевала январская метель, мокрый снег лип на стекло. Я перевел взгляд на кота. Теперь он сидел на полу, сгорбившись, держа на весу левую переднюю лапку. Шерсть у него уже не выглядела клочкастой, хвост опушился. Рядом устроилась Демьянка. Собака и кот прижались друг к другу и уставились на меня.