Но до этого-то девка только веселье искала.

– Эмма жаловалась нам, что за ней следят, – примкнул к разговору Борис.

А меня задели слова Загорского про клоуна, я не стал ничего говорить. И тут ожил мой телефон. Я посмотрел на прилетевшее сообщение. Вот же совпадение, только что заговорили о госпоже Шмидт, и она мне эсэмэс отправила.

– Она говорила, – продолжал Борис, – «Кто-то постоянно был за моей спиной. Ощущала кожей чей-то взгляд, часто улавливала запах противных духов. Один раз я вернулась домой, а в подъезде все тот же назойливый аромат прямо гвоздем в нос воткнулся. И раньше его чувствовала: в магазине, в метро…» Я решил, что у бедняги от переживаний мания преследования началась. Ну, искупался кто-то из соседок в духах, и что? Ну, облилась баба в подземке. Но потом я понял, что около Эммы некоторое время крутилась какая-то женщина.

– Поэтичное выражение: «аромат гвоздем в нос воткнулся», – усмехнулся я, – оно точно характеризует очень дорогой, но, на мой взгляд, или, лучше сказать, нюх, невыносимый парфюм «Ночь восточной луны». Наташа, вы им пользуетесь?

– И что? – буркнула красавица.

Я продолжил:"

"– Следователь не стал копаться в деле, объявил виновным Роберта. Полицейский собрался на пенсию, билет на Гоа у него уже лежал в кармане, он предпочел пойти по пути наименьшего сопротивления. И что вышло? Стелла убита, но план Натальи не осуществился. Максима Петровича не привязали к этому делу. Почему? А полицейский ничего не понял. Следовало исправить ошибку и на этот раз дать сыщику подсказку. Но как? Вам приходит в голову идея использовать Эмму. Вы за ней следите, она чувствует запах ваших духов. Зачем вы ходили за ней? Не знаю. Возможно, хотели как-то сунуть супруге клерка письмо. Наташа не глупа, понимает, что емэйл не обезличен, можно узнать, с какого компьютера его отправили. А бумажка с напечатанным текстом без подписи, которую можно запихнуть в карман или в сумку, надежна. В этом случае анонима найти почти невозможно. Дочь Максима Петровича таскается за Эммой и понимает: незаметно положить конверт не получится. И тогда она, используя буквенный трафарет, пишет: «Роберт не виновен. Его подставили. Преступник в банке». Там был еще какой-то текст, возможно, он прямо выводил детектива на след. Но Наташе не повезло. Она опустила послание в ящик с номером квартиры Эммы и ушла, а местные хулиганы бросили туда горящие спички. У большинства жителей дома сгорела вся корреспонденция. А вот у Эммы только часть. Огонь в ее почтовой ячейке погас, не успев как следует разгореться, поэтому пропала вторая, самая интересная, часть сообщения. Но Наташа-то об этом не знает. Она ждет, что Эмма утром помчится в полицию. А госпожа Шмидт на следующий день едет на работу.