«Приезжайте, коллега, – был лаконичный ответ, – нужны результаты, здесь и ознакомитесь. А лясы точить с вами по телефону, что и как у нас, извините, времени нет, мы заняты».

Охота пуще неволи: Катя двинулась на Варшавское шоссе в экспертно-криминалистическое управление. Информация по убийству этой самой Вероники Лукьяновой могла хоть как-то скрасить унылый августовский столбец криминальной хроники для «Вестника Подмосковья».

Однако, листая пухлые отчеты заключений экспертов, Катя поняла, что зря торопилась. Сенсацией и не пахло. Баллистическую экспертизу пуль, извлеченных из тела Лукьяновой, и найденных в квартире гильз провели. Они оказались от пистолета «беретта». Выстрелы производились с близкого расстояния, практически в упор, при стрельбе был использован глушитель. Об этом говорилось еще во время осмотра места происшествия. Катя внимательно изучила план, приложенный к заключению: баллисты указывали место, с которого стрелял в Лукьянову убийца. Крестик-обозначение был выставлен на месте окна квартиры.

Результаты судебно-медицинской экспертизы утверждали, что смертельным для Лукьяновой стало первое ранение. Второй выстрел был фактически контрольным. Судя по пятнам крови на постельном белье, потерпевшая в момент выстрелов находилась в горизонтальном положении – то есть спала в своей кровати.

Спала и не слышала, что на ее подоконник приземлился…

Катя разглядывала фототаблицу. Вот снимки, сделанные на крыше многоэтажки. Дверь на чердак. А вот ограждение, крупным планом снят один из участков железных перил. Полосы на металле. Вывод экспертов: сюда было прикреплено снаряжение для спуска.

Результаты дактилоскопической экспертизы были на нуле. Кроме отпечатков пальцев самой Лукьяновой, никаких иных следов обнаружено не было.

«Он же перевернул там весь дом, – подумала Катя. – Вещи выбрасывал из ящиков шкафов, он же явно что-то искал. И не наследил? Такой осторожный? Принял меры, чтобы не оставить отпечатков пальцев. Тогда выходит, что он судим и не желает давать нам такой важной улики против себя? Но если он судимый… Способ проникновения в квартиру очень дерзкий… преступник просто феномен. Вор-домушник экстра-класса. А такие все на учете, все в банке данных. Такие в первую очередь проверяются на причастность».

Вернувшись в главк, Катя отправилась в розыск за разъяснениями. Полковник Гущин вернулся из района. Он пил чай, вытирал платком с лысой головы пот и был настроен вполне благодушно. Катя завела свою шарманку «про судимых, которых проверяют в первую очередь».

Гущин выслушал, хмыкнул.

– Таких, что способны вот так, с верхотуры, залезть в квартиру, – он выделил «вот так» голосом, – один у нас в области, двое в Москве, один в Сочи был. Это из подучетного контингента.