Вы стыдитесь того ощущения, которое испытали? Вам страшно от того, что об этом кто-то узнает из посторонних?

– Нет, но я бы не хотела, конечно…

– Вам стало бы легче, если бы вы узнали, что подобное чувство стыда и страха испытывает кто-то еще?

– Не знаю.

– Это тоже не ответ.

– Возможно… Я бы знала наверняка, что я не одна такая. Мне бы стало как-то легче…"

"Деметриос предложил ей прийти к нему на повторную консультацию. И в этот раз Катя была уже у него не одна. На приеме присутствовала девушка по имени Александра – очень стильная, стройная, длинноногая, печальная и мрачная. Деметриос беседовал с ними обеими, и на этот раз долго – вроде бы о самых разных вещах. А потом в разговоре как бы между прочим предложил рассказать им – друг другу их истории. ПОДЕЛИТЬСЯ ДУШЕВНЫМ ГРУЗОМ. И Катя внезапно как-то легко, преодолев смущение и зажатость, поделилась с незнакомкой Александрой. И рассказ вышел даже каким-то залихватским: вот, мол, как было дело, я, сотрудник милиции, задерживала опасного преступника, убийцу, на чьей совести были жизни нескольких человек, который покушался на жизнь моего коллеги, моего друга, и я… я так хотела, я так желала убить, прикончить его во время этого задержания.

Выпалив, выдав все это в присутствии Деметриоса и его пациентки, Катя почувствовала, как ей стало легче. Так бывает, когда рыбная кость застревает в горле, и колит, и беспокоит, и терзает вас, а потом вдруг эта самая кость «проходит» внутрь, проталкиваемая в горло порцией хлеба и воды. И наступает покой.

Пациентка слушала ее напряженно, изредка переспрашивая. Потом начала свою историю: «Если бы я была мужиком, если бы я только родилась мужиком, я бы насиловала всех женщин, которые мне попадались. Беспощадно насиловала бы – всех телок, всех баб, всех этих драных подзаборных шлюх!»

Когда она все это выдавала на-гора, щеки ее пылали, а тоненькие пальчики в золотых кольцах сжимались в кулаки.

И вот тогда Катя подумала: да, пожалуй, Деметриос прав. То, что выглядело как СТРАХ, ваш персональный страх, то, что казалось страхом, на деле в сравнении не так уж и ужасно. Есть еще более причудливые фобии, странные, прихотливые, убийственные страсти, постыдные желания. Вы, дорогуша, Екатерина Сергеевна, еще счастливо отделались. А раз это так, то…

В общем, шоковая психотерапия помогла. И Катя осталась благодарной доктору Деметриосу.

Фобия ночного одиночества в собственной квартире была ерундой по сравнению с той, излеченной фобией. Но все же Катя решила Деметриосу позвонить. Поход к психотерапевту – чем не занятие? Все повод время скоротать. Она ведь обещала Драгоценному, что не будет скучать, а профессиональные ее дела, увы, как она убедилась, ничего такого интересного, захватывающего пока не сулили.