Как и следовало ожидать, Джеффри опомнился первый. Он перевел взгляд обратно на кучеров и торопливо заговорил:

– Вообще-то я не думаю, что последнее слово тут окажется за вами. За нас есть кому заступиться, и едва ли вам понравится иметь с ним дело.

– Ха! Смотри-ка. – Более дюжий из кучеров осклабился. – Потому-то вы трое и бежите с барышней глухой ночью?

– Я боюсь, что ты прав, приятель, – проговорил Филипп, растягивая слова, как коренной обитатель Бонд-стрит. – Я вот все в толк не возьму – и вам придется объяснить мне это, Джеффри, – почему вы вдруг решили увезти сестру посреди ночи?

Оба кучера застыли на месте, быстро переглянулись. Тот, что помассивнее, повернулся, сжимая огромные кулачищи. Но не успел и глазом моргнуть, как точный удар в челюсть уложил его на ковер. Второй кучер замолотил руками по воздуху. Филипп поднырнул, ударил нападавшего всем корпусом и отшвырнул его назад. Тот гулко врезался в стену и, обмякнув, соскользнул на пол.

Филипп выждал, но ни один из негодяев не проявил желания продолжать дискуссию.

– Боже, я и не знала, что вы боксируете!

Филипп выпрямился, поправил плащ и оглянулся. Антония стояла позади, держа в поднятой руке тяжелый подсвечник со свечой.

– Я велел вам оставаться на месте.

Она не моргнув глазом встретила его негодующий взгляд.

– Если бы вы предупредили, что владеете боксом, я бы послушалась.

Я не рассматривал свое умение боксировать как стимул, побуждающий жену к послушанию, – сказал Филипп, чтобы только не застонать и не закатить глаза.

Катриона подбежала и бросилась в объятия Антонии, и в этот миг дверь сотряслась от мощных ударов.

– Эй вы там, немедленно открывайте! Тут приличная гостиница, да будет вам известно.

– Хозяин, – зачем-то пояснил Джеффри.

Филипп с чувством возвел глаза к потолку:

– Ну почему, почему опять я?

Не дожидаясь ответа, он шагнул к двери, красноречиво указав пальцем Джеффри и Генри на валявшегося в обмороке кучера. Пока те пытались поднять его, Филипп открыл дверь:

– Добрый вечер. Я барон Рутвен. А вы, как я понимаю, хозяин этой гостиницы?

Антония одобрительно слушала, как Филипп обстоятельно объясняет, что его подопечные и их друзья собрались вернуться в город из гостей пораньше и по некоей причине, в которую он не стал вдаваться, решили встретиться с кучерами, которых перед тем наняли, в гостинице, а не в доме, где гостили. И как оказалось, крайне жестоко обманулись в намерениях возниц.

Умело нарисованная Филиппом картина заставила хозяина гостиницы выразить сочувствие, порадоваться, что Филипп, к счастью, вовремя получил записку от оказавшихся в беде подопечных и успел прискакать в последний момент, чтобы обуздать негодяев.

Упомянутых злодеев выдворили из гостиницы и оставили стонать в придорожной канаве.