Он отворил ее как раз вовремя, чтобы заметить, как за поворотом коридора исчезают светлые юбки, мелькнувшие из-под плаща.

Заинтригованный, он пошел следом."

"Коридор вел в холл, выходящий в сад. Филипп нашел двери в сад распахнутыми. Озадаченно сдвинув брови, он подумал, что, возможно, Антония что-то перепутала, рассчитывая снова встретиться с ним в лабиринте. Он вышел наружу.

Сад казался темной массой, пронизанной лунными лучами. Легкий ветерок игриво колыхал ветви деревьев, которые отбрасывали причудливые тени. Антонии нигде не было видно. Сильнее сдвинув брови, Филипп поспешил к зарослям.

Он был уже в центре лабиринта, когда до его ушей долетел перестук копыт и скрип колес. Он замер в удивлении, но в следующий миг чертыхнулся и бросился к конюшням. Ворвавшись на конный двор, он увидел своих серых, запряженных в его собственный фаэтон с высокими козлами, быстро удалявшийся вдоль аллеи. И безошибочно узнал фигуру, правившую лошадьми.

Снова чертыхнувшись, Филипп метнулся к стойлам. Пока он седлал гнедого, на котором ездил накануне, Антония успела конечно же значительно оторваться. Остановив жеребца в конце аллеи, Филипп оглядел ночное поле – и заметил-таки ее на дороге. Девушка вовсю погоняла его лошадей и уже почти скрылась за холмом. Стиснув зубы, он с каменным лицом пустился в погоню.

Вылетев за поворот дороги, Антония придержала норовистых лошадок. Темнота не позволяла разглядеть рытвины и ухабы. Сдвинув брови, она подобрала вожжи и всей душой понадеялась, что лошади, временами не уступавшие хозяину в безрассудстве, все-таки проявят осторожность.

Всегда радуясь возможности поразмяться, серые безропотно повиновались ей. Фаэтон, по счастью, был таким легким, что выкатить его не составило труда. С упряжью пришлось повозиться, но она заставила себя сделать все тщательно, утешаясь мыслью, что лошади Филиппа запросто нагонят скакуна, впряженного в двуколку Джеффри.

И только застегивая последнюю пряжку, Антония вспомнила про Филиппа, ожидавшего ее в библиотеке. Сосредоточившись на том, как защитить Катриону и Джеффри, привыкшая во всем полагаться на себя Антония до сего момента даже не подумала искать помощи у будущего мужа. Поколебавшись, она все же решила, что если вернуться сейчас и рассказать все Филиппу, то время будет безвозвратно потеряно. Нельзя позволить Джеффри уйти слишком далеко, а Филипп не лучше ее знает, что за игра тут опять затевается.

Она вспомнила слова, произнесенные Джеффри в лабиринте, взгляд, которым обменялся он с Катрионой и Амброзом перед тем, как уйти. Антония все сильнее подозревала, что ее брат понял, что что-то назревает между ней и Филиппом, и решил оставить их в неведении насчет своих дальнейших планов.