Как истомленный жаждой путник, он вобрал в себя ее вкус, близость, головокружительный дурманящий запах. Опыт удержал его от того, чтобы распустить ей волосы и погрузить в них пальцы. Но ничто не могло помешать ему завладеть ее грудью и снова насладиться тем трепетом, который неизменно вызывали в ней его ласки.

Пойманная в капкан его объятий, она собрала все свои силы и посетовала:

– Но вы так и не ответили мне на мои условия.

– Неужели это все еще требуется?

Его пальцы скользили, мозг плавился. Потребовалось несколько мгновений, чтобы Антония смогла набрать в легкие достаточно воздуха и продолжить:

– Я и правда хотела стать для вас удобной женой, но не думаю… – Она совсем перестала дышать и едва слышно закончила: – Что у меня это получится.

Она мягко, совсем по-кошачьи выгнулась в его объятиях. Филипп снова застонал. Он поторопился отыскать ее губы, потом слегка отодвинулся и проговорил в их нежную бархатистость:

– Я никогда не хотел вас в качестве удобной жены, это была ваша идея. – Собственные слова напомнили ему об одном моменте, который он так старался не замечать. – Бог свидетель, слово «удобная» меньше всего ассоциируется у меня с вами. С тех пор как я вошел в холл моего дома в поместье и увидел, как вы спускаетесь вниз по лестнице, – моя воплощенная мечта, ответ на самые отчаянные мои молитвы, – я постоянно испытывал определенное неудобство.

Антония подумала, что начинает привыкать к его ласкам, она даже обрела способность слушать и понимать сказанное.

– Но почему?

Филипп застонал и, взяв ее руку, наглядно показал ей.

– Ах. – Антония запнулась, заглянула ему в лицо. – Это правда так неудобно?

– Да! – Он, скрипнув зубами, сжал ей руку. – А теперь помолчите и дайте мне поцеловать вас. – Он так и сделал, радуясь тому, что она отвечает, вознаграждая себя за последнюю неделю вынужденного воздержания.

– Я видел, как они пошли в лабиринт. Наверное, они где-то в центре.

Из-за живой изгороди отчетливо донесся голос Джеффри. Филипп поднял голову, растерянно поморгал. Антония открыла глаза и, окинув себя взглядом, отчаянно вскрикнула:

– О господи!

Филипп не стал попусту тратить время. С приобретенной на практике стремительностью барон вскочил и поднял за собой Антонию, поддержал ее, когда она покачнулась. Она прикрыла руками грудь над расстегнутым лифом, но он отбросил их.

– Нет времени – дайте мне.

Чувствуя головокружение, смущенная Антония завороженно наблюдала, как он застегивает ей пуговицы с быстротой, которая ошеломила бы Нелл. Потом он расправил ей юбки и кружево на вырезе платья.

Он едва успел привести в порядок свою одежду, как из-за кустов выбежала Катриона, а следом Джеффри и Амброз.

– Он пришел! Генри рассказал о вашем предложении.