– В самом деле?

Антония решительно кивнула:

– Хочу напомнить о нашей договоренности…

– Для меня огромное облегчение услышать, что вы о ней не забыли.

Его суровый тон заставил ее нахмуриться.

– Разумеется, нет. Тогда, как вы помните, мы обсуждали роль, которую вы мне предназначили – в сущности, роль удобной в светском обществе жены.

– И вы соглашались на эту роль.

Его голос понизился, стал резким. Поджав губы, Антония холодно кивнула:

– Именно. И я признаю, что вы поступили очень благородно, позволив мне приехать в Лондон без оглашения нашей помолвки. – Она подошла к фонтану и, сжав руки, обернулась. Подняв голову, она встретила взгляд Филиппа, непроницаемый и мрачный. – Вышло так, что вы, как оказалось, поступили очень мудро.

Филипп безмолвно смотрел ей в глаза – и думал о том своем решении. Ему следовало оставить ее в усадьбе, быть тираном и жениться на ней, не считаясь ни с чем. Только чтобы избежать этой сцены. Мысли его путались, он не решался заговорить. Ему все еще не верилось в то, что он слышал, его мозг просто отказывался это принимать. Но чувства грозили выйти из-под контроля.

– Очень мудро, – с нажимом повторила Антония. – Потому что мне нужно признаться, милорд…

Филипп.

Она помедлила, снова холодно склонила голову:

– Филипп… что, поближе узнав обычаи светского общества, я пришла к заключению, что в корне не подхожу на роль вашей жены. По крайней мере, в рамках нашей договоренности…

Последняя, сбивающая с толку фраза была единственной ниточкой, позволившей ему кое-как собраться с мыслями.

– Какого дьявола вы имеете в виду? – Уперев руки в бока, он зловеще сверкнул глазами. – Какие еще рамки могут быть?

Вскинув подбородок, Антония выдержала его взгляд."

"– Я как раз собиралась объяснить вам, что узнала об определенных… критериях, существенных условиях, необходимых для исполнения обязанностей супруги в высшем свете. Короче, я ими не обладаю и пришла к выводу, что не хочу их в себе развивать. Ни за что! – Сверкнув глазами, она вызывающе подвела итог: – А что касается брака, я поняла, что у меня есть свои собственные условия, на выполнении которых я бы категорически настаивала.

– А именно?.. – Филипп ни на секунду не сводил с нее глаз.

Антония даже не моргнула.

– Первое, – заявила она, поднимая руку, чтобы загибать пальцы, – джентльмен, за которого я выйду замуж, должен любить меня.

Филипп замигал, вгляделся в ее лицо, медленно втянул в себя воздух, наполняя грудь.

– Второе?

Антония загнула второй палец:

– Он не должен иметь любовниц.

– Вообще?

Она замялась.

– После нашей свадьбы, – наконец уступила она.

Филипп заметно расслабил плечи.

– Третье?

– Он не должен вальсировать ни с какой другой дамой.

У Филиппа дрогнули губы.