"

"Они уже преодолевали последний лестничный пролет и Антония приглядывала за тяжело спускавшейся Генриеттой, когда вдруг отворилась входная дверь. Вошел Джеффри в кучерском сером плаще с многочисленными пелеринами, таком же, как и у Филиппа. Антония застыла на нижней ступеньке.

– Где ты только раздобыл такой?

Джеффри довольно усмехнулся:

– Филипп порекомендовал меня своему портному. По-моему, он мастер своего дела, правда? – И он крутанулся на месте, заставив пелерины разлететься. Но тут же замер и вопросительно взглянул на нее.

Девушка кивнула.

– Но он словно… – Она запнулась, заметив мальчишеский восторг брата, и добавила: – Очень неплохо.

Джеффри покраснел от гордости:

– Филипп предложил, что интересно будет заявиться в нем в Оксфорд.

Генриетта наконец тоже спустилась вниз.

– Солнце решило напомнить нам о себе. В экипаже ты в нем вспотеешь.

– В экипаже-то, конечно.

Антония быстро обернулась – в холл входил Филипп. Он на миг поймал ее взгляд, но тут же опустил глаза и, поджав губы, стал натягивать перчатки для верховой езды.

– Потому он и не едет в экипаже.

– А как же тогда? – спросила Генриетта, к огромному облегчению Антонии, которая получила предлог не разжимать губ и сохранять отстраненное выражение лица.

– Я возьму свой фаэтон. – Филипп покосился на Антонию. – А Джеффри поедет со мной.

Она сделала усилие, чтобы не встретиться с ним глазами, и кивнула с подчеркнутой холодностью:

– Очень хорошая мысль, – и добавила, вскинув подбородок: – Нам будет так гораздо просторнее и удобнее.

Взгляд Филиппа на мгновение задержался на ее лице, затем он хищно улыбнулся:

– Вам нужно постараться как следует отдохнуть.

Боюсь, что в Тайсхерсте вы найдете несколько утомительную компанию.

Антония подозрительно взглянула на него, но лицо Филиппа, подошедшего, чтобы помочь Генриетте преодолеть самую последнюю ступеньку, не выражало ничего, кроме вежливости. Тут затрезвонил дверной колокольчик. К двери уже спешил Карринг. Он выглянул в окошко и широко распахнул дверь:

– Ваш фаэтон и экипаж поданы, милорд.

Филипп с Джеффри помогли Генриетте спуститься с крыльца. Слуги, под присмотром Карринга – и язвительные замечания Трент и Нелл, – вынесли и погрузили багаж.

Похожие на пару черных облезлых ворон, горничные подсадили закутанную в ворох шалей Генриетту на сиденье. Антония, еще стоявшая на дорожке, оглянулась. Джеффри успел усесться на козлы фаэтона и, гордо взяв в руки вожжи, с трудом сдерживал нетерпеливых лошадей. Она невольно вспомнила три свои отговорки, которые придумала ночью на тот случай, если Филипп позовет ее сесть рядом с ним на козлы во время долгого пути до Тайсхерст-Плейс.

Но эти отговорки так и не понадобились.