– Я уверена, милорд, что отныне разумнее будет следовать традиционным путем. До официального оглашения наших отношений я со всем почтением предлагаю нам не встречаться с глазу на глаз.

Филиппу понадобилась вся его выдержка, чтобы подавить спонтанную реакцию на это предложение. Потушить примитивную гневную вспышку, грозившую в одно мгновение уничтожить весь его хваленый светский лоск.

– Антония, – произнес он с убийственным хладнокровием, – если вы полагаете…

– Вы видели новый монокль леди Хэчкок? Хьюго говорит, что в нем глаза у этой матроны как у окуня.

– Меня не интересует монокль леди Хэчкок.

– Да? – распахнула глаза Антония. – Ну тогда, может быть, вы еще не слышали последнюю сплетню? – И она без умолку затараторила о каких-то пустяках.

Филипп слышал в ее голосе надлом, видел, как часто она переводит дыхание. С досадой он отказался от дальнейших попыток объясниться и вынужден был молча слушать, пока не вернул Антонию обратно к ее многочисленной свите.

Девушка поблагодарила его за танец. Филипп смерил ее таким взглядом, который должен был – как он надеялся – пробрать ее до костей, после чего решительно развернулся на каблуках и направился в гостиную, где шла карточная игра.

На следующий день он застал Антонию в малой гостиной, в компании горничной. Когда он вошел, она быстро подняла глаза. Девушка, грациозно склонившись, сидела за стоящим посреди комнаты круглым столом, по которому тут и там были разбросаны лоскутки шелка и парчи, разноцветные ленты, обрывки тесьмы, шелковые шнурки, бахрома. Сжимая пальцами толстую иглу, она сосредоточенно нашивала вырезанный из парчи круг на кусок толстой бумаги.

– Добрый день, милорд.

 – Удивленно заморгав, Антония не устояла перед искушением полюбоваться его грацией – и тут заметила, что он держит в руках перчатки. – Вы собираетесь кататься?

– Именно так. – Он небрежно остановился у стола. – Хотел спросить, дорогая, не присоединитесь ли вы ко мне? Последнее время вы все прячетесь, свежий воздух определенно принесет вам пользу.

Сосредоточив взгляд на его галстуке, Антония снова моргнула и потупилась.

– К сожалению, милорд, вы застали меня в неподходящий момент. – Она указала на лежавшие перед ней лоскуты ткани.

 – Я вчера порвала ридикюль и тороплюсь сделать новый в тон платью для сегодняшнего бала у леди Хеммингхерст.

– Какая жалость! – Губы Филиппа, не дрогнув, изобразили любезную улыбку. – Тем более что сегодня отличная погода, и я собирался на некоторое время доверить вам вожжи.

Пальцы Антонии застыли. Она медленно подняла голову и встретилась взглядом с Филиппом. Тот постарался не показать ей своего торжества – впервые с непрошеного вторжения леди Ардейл в их жизнь она посмотрела на него так открыто и прямо.