— Мисс Джованни, я бы попросил никого не убивать в этом доме.

Монте, кажется, звали этого человека, вышел вперед, направив свое оружие на Эрика, когда Мелоди повернулась к моему отцу, держа пистолет прямо у его лица.

— Седрик, вы мне нравитесь. Правда, — сказала она без всяких эмоций в голосе. — Но отойдите, или я убью вас прежде, чем убью вашего сына.

— Его мать любит его, и я люблю его мать, мисс Джованни. — Ублюдок улыбнулся, как будто эта сука только что не оскорбила нас, как будто она чуть не убила семью. — Мелоди, я понимаю твой гнев, и он вполне оправдан…

— Черт возьми, что ты с ней возишься? — крикнул я, тоже поднимая пистолет. Никогда в своей жизни я так чертовски сильно не хотел кого-то убить.

— Лиам Каллахан. В течение следующих сорока восьми часов я все еще правлю. Отойди! — И снова кровь в моих жилах требовала кровопролития, и поэтому я выстрелил прямо мимо ее головы в руку Монте.

Глаза Мелоди горели яростью, но прежде чем ее пуля попала в меня, мой отец схватил ее за руку. Он вывернул ей запястье и боролся с ней до тех пор, пока пистолет не вырвался у нее из рук и он не завел ее руку за спину.

— Мелоди, послушай меня, — сказал мой отец, пока она рычала, как чертов лев. — Как глава семьи Каллахан, я приношу извинения за сегодняшний идиотский поступок моего сына и воспоминания, которые он, должно быть, вызвал, о том ущербе, который был нанесен тебе. Но мне нужно, чтобы ты вздохнула и ушла. Не как женщина, а как Босс, чтобы остыть и подумать. Если ты нашла эту комнату, ты должна знать, где находится комната Лиама. Он будет там с минуты на минуту, и ты сможешь поговорить с Ceann na Conairte."

"Когда она кивнула, он отпустил ее, и она ушла с Монте, который держался за свою руку, и Феделем, который не отошел от разрушенной стены. В этот момент моему отцу даже не нужно было ничего говорить, он пристально посмотрел на наших парней, и они ушли быстрее, чем она, оставив меня с человеком, который только что оплевал мою победу. Снова все, что я мог видеть, было красным, и впервые за двадцать четыре года своей жизни я захотел крови моего отца.

— Ты смутил меня! Эти отношения, этот брак не сработают. Я сожгу этот чертов контракт, чтобы самому всадить в нее пулю.

Он шагнул вперед, его глаза были темнее, чем надвигающаяся буря.

— Ты сегодня поставил себя в неловкое положение. Разве ты не думал, что такая женщина, Босс, как Мелоди, могла бы легко разбомбить этот чертов самолет? Да, я знал, откуда ты получил информацию, гребаный идиот. Я также проверил их файлы, пока ты был занят тем, что приковывал свою невесту к шезлонгу у бассейна.

— Но она этого не делала, вероятно, потому, что была слаба и не хотела убивать невинных, — огрызнулся я в ответ, изо всех сил стараясь не направить пистолет ему в лицо.