Я пытался дать тебе все это, но ты должна понять, Оливия, ты не королева, ты принцесса. Ты всегда будешь принцессой. Ты можешь надеть диадему, но она никогда не будет такой большой и блестящей, как у Мелоди. Надеюсь, ты любишь меня достаточно, чтобы быть просто принцессой.

— Нил… — Он захлопнул дверь.

— Я действительно люблю тебя, — прошептала я про себя. Упав на колени, я собрала свои вещи и убрала их обратно в шкаф.

Проведя пальцем по татуировке на запястье, я вздохнула. Он был прав. Мне действительно нравилась идея власти, когда мы поженились. Я была так взволнована тем, что выйду замуж за Каллахана, да еще за Нила Каллахана.

Я думала, что вся моя боль пройдет. Но в глубине моего сознания я все еще иногда слышала его голос. Он был как та бесконечная часть меня, которая никуда не денется. Независимо от того, сколько раз я пыталась смыть его с себя, он все еще был здесь. Я вышла замуж за Нила по многим причинам. Во-первых, потому что я действительно любила его, а во-вторых, потому что я знала, что он не посмеет преследовать меня, когда я стану Каллахан. Я думала, что у меня может быть все — слава, муж и защита. Нил думал, что это его вина, что у нас не может быть детей, но правда заключалась в том, что это была моя вина. Это было из-за того, что этот монстр и его друзья сделали со мной. Они сломали меня.

Даже спустя столько времени я все еще не могла говорить об этом. Я чувствовала отвращение к самой себе, и сначала думала, что Нилу тоже будет противно. Теперь я знала. Я знала, что он любит меня, и именно поэтому я знала, что он выследит его. Я просто не уверенна, готова ли я еще встретиться лицом к лицу с этой тьмой. Мелоди заняла место, которое я хотела, но у меня был Нил.

Я все еще ненавидела ее, но у меня был Нил, и я не была готова потерять его. Так что я бы поклонилась и поцеловала это чертово кольцо.

ГЛАВА 26

«Истина откроется взору; убийство нельзя долго скрывать».

— Уильям Шекспир

МЕЛОДИ

— Я ненавижу тебя, — прошипела я снова, пока ела свой французский тост.

Лиам закатил глаза, листая документы перед собой.

— Мы на публике, милая.

— Они все могут ебаться с этими тупыми ножами, мне все равно, черт возьми. — Я оглядела его любимый ресторан и обнаружила, что по крайней мере десять пар глаз уставились на нас, как будто мы были какими-то кинозвездами.

Ну, мы были в некотором роде звездами, но это все равно чертовски раздражало.

— Осторожно, они могут перестать видеть в тебе любимицу Америки. — Он ухмыльнулся, с презрением отпивая кофе. Я знала, что он предпочел бы бренди, и прямо сейчас я бы тоже.

— Они могут разлюбить меня после того, как мы сбросим тела Эмори и Сэйдж в одно из Великих озер47, — сказала я по-ирландски.

— Терпение, любовь моя.

Сжимая нож в руках, я почувствовала, как мои ноздри раздуваются.