— Я всего лишь вернул то, что у меня отобрал твой отец, — не злюсь и не нервничаю. Я все вернул себе, дело за разводом, который Амелия мне упорно не дает. Но и тут все гладко — через какое-то время нас все равно разведут.

— Ты использовал меня? Просто потому, что не поделили что-то с моим отцом?! — спрашивает она, задыхаясь от возмущения.

— Да, прости, ты — разменная монета. Знаю, я мерзавец. Ты хорошая девушка, но пострадала из-за алчности. Мой тебе совет: не выскакивай больше замуж за первого встречного, льющего тебе сироп в уши.

— В тебе есть хоть что-то святое и человечное?! — всхлипывает она в трубку, понижая тон, словно сдалась.

— Нет! Нет, Амелия! Во мне уже вообще ничего нет, — я говорю это скорее себе, чем ей. Хотя душа переполнена горечью и разочарованием. Чертовым разочарованием, которое мешает мне дышать!

— Мой отец тебя уничтожит! — угрожает она, истерично крича.

— Только попробуйте рыпнуться! — рычу в трубку. — И я уничтожу вас! Я сделаю так, что дело Маккейна всплывет, и выльется столько грязи, что твой папочка будет доживать свою жизнь не в элитных клиниках, а на нарах, сгнивая заживо!

— Откуда ты знаешь про Маккейна?! — испуганно спрашивает она.

— А ты думала, я не обезопашусь? Я, может быть, и мерзавец, но не идиот! И будь добра, не зли меня, подпиши бумаги на развод! — кидаю ей и сбрасываю звонок.

И вроде бы все успешно. Все, как я хотел! Только вот удовлетворения не испытываю. Денег и власти стало больше, а счастья, к сожалению, сделанное не принесло. Это кара за алчность, цинизм и жажду наживы. Бог все-таки есть, и он берет плату.

Дарья

— Можно я погощу у вас? Возьмите меня в качестве няни для Даны. Я соскучилась по ней. Сейчас у меня такой период, когда больше невыносимо быть одной. Кажется, с ума сойду в четырех стенах. А Даночка меня спасет. Освобожу вас, проведете больше времени наедине, — говорю Лере, отпивая кофе.

— Конечно, оставайся сколько хочешь! Мы скучали, — воодушевлённо отвечает Лерка, начиная суетиться, доставая печенье и какие-то пирожные. Сестра обходит кухонную стойку и обнимает меня сзади за шею. — Что случилось? Тимур тебя обидел? — взволнованно спрашивает она."

"Слово-то какое подобрала — «обидел». Лерка хоть и уже взрослая женщина, ждущая второго ребенка, все равно еще верит в сказки. Хорошо, когда есть рядом мужчина, который рисует для нее эту сказку. Меня не обидели — меня вышвырнули, как облезлого котёнка.

— Да, мы расстались, — отвечаю я, не вдаваясь в подробности.

— Расскажи, — настаивает сестра и крепче меня обнимает.

— Можно, не сейчас? Ты же знаешь, как я переживаю потери, — отпиваю еще горячий кофе, обжигая язык.

— Знаю, тебе нужна тишина и одиночество. Не думаю, что с Даной это получится осуществить. Она такая шкода сейчас.