Сильный, одухотворенный, разбивающий сердце, заставляющий ныть старые раны. Тот, которому будут подпевать, срывая голос.

Пишу строки и стираю их, играю со словами и смыслами, но не чувствую связующую нить. Удаляю набросок и выключаю компьютер, решив, что на сегодня лимит вдохновения исчерпан. В творчестве главное – себя не задавить, системность важна, как и усидчивость, но главный инструмент всегда с тобой. Мысли беспрерывны, и нужная обязательно придет, стоит только дождаться.

Поднимаюсь в холл, пустота в животе ведет на кухню. Открываю дверь, и чувство голода сменяется холодной яростью, которая вот уже несколько месяцев колотит по моему терпению, желая разбить его в пух и прах.

– Привет, – тихо говорит Соня, накладывая на тарелку золотистую картошку деревянной лопаткой. – Голоден? Я много нажарила.

Уже собираюсь молча развернуться и уйти, как и делал всегда, но вспоминаю слова одной мудрой женщины, которые звучали скорее как факт, а не совет. «Марк, пока ты относишься к ней, как к ребенку, она будет вести себя именно так. Игнор – манипуляция и наказание для неразумных малышей, которые живут эмоциями. Взрослые люди решают проблемы другими способами».

– Да. Я бы поел, – отвечаю мрачно и подхожу к холодильнику, чтобы достать молока.

– Нальешь и мне? – воодушевленно спрашивает Соня.

Сдерживаю внутренний протест и наполняю два стакана. Соня ставит на стол тарелки, и мы садимся друг напротив друга. Всплывают воспоминания, только мы уже совсем не те, что прежде. Я не знаю эту девушку, а она совершенно точно не знает меня. Общее прошлое не делает людей близкими, как и секс не делает их парой. Несколько минут по комнате разносится только стук металла о керамику и тихое дыхание, атмосфера становится все более гнетущей из-за робких взглядов Сони, полных надежды и мольбы. Это не может больше продолжаться.

– Соня, – неторопливо произношу я, превозмогая дискомфорт.

– Да? – откликается она, вскидывая голову.

– Я хочу, чтобы ты съехала.

– Но…

– Хватит. Ты заигралась."

"Она сжимает губы и сводит брови к переносице. Уже сейчас понимаю, что взрослого и рассудительного разговора у нас не получится, но выбора нет. Все зашло слишком далеко. Я старался абстрагироваться, верил, что ситуация разрешится, но узел лишь затягивается. Не на моей шее, в петлю влез Дима, но от этого не легче. Сколько бы я ни воротил нос, глядя, как Ди пытается помочь брату, больше не могу оставаться в стороне.

– Это не тебе решать, Марк. Ты не будешь указывать, что…

– Чего ты хочешь? – спрашиваю в лоб, пресекая ее неумелое подражание Диане.

Соня накалывает несколько кусочков картошки на вилку, с силой сжимая ее в кулаке.

– Ничего.