Если поставить ее и Соню рядом, то вторая точно останется лишь тенью первой. В них есть некая схожесть, в характере, манерах, в невинном и открытом взгляде, но Руслана – фарфоровая куколка ручной работы, в которую вложили душу, а Соня – поделка из папье-маше, слепленная группой детсадовцев.

Когда Руслана узнала, что я сестра Димы, то, конечно же, немного насторожилась, но с коммуникацией у меня никогда не было проблем. Уже через полчаса мы дружно хихикали, обсуждая все на свете и в том числе их с Димой несостоявшуюся свадьбу. Вот и еще одна параллель. Старшенький так же весело и непринужденно рассказывал мне эту историю. Как они были молоды, глупы и влюблены. Как ее папаша-тиран поставил ультиматум, после которого им пришлось расстаться и забыть друг о друге. Руслана улыбалась, словно все уже пережито, но весельем там и не пахло. Это их с Димой общая боль. Рана, которая, может, и перестала кровоточить, но еще не зажила до конца. Не знаю, как все в итоге обернется, но в том, что Руслана станет катализатором грядущих событий, сомнений нет. Дима должен вспомнить, каково это, когда все по-настоящему. Когда твои чувства взаимны. Соня, может, и запудрила ему мозги, но у фальши всегда есть слабое место. Она не может стать правдой, как бы красиво ни выглядела и приятно ни звучала. Ложь всегда ложь.

Спускаюсь на первый этаж, из столовой доносится приглушенный голос, от которого в груди одновременно теплеет и немеет. Прохожу сквозь арочный проем, Марк сидит за столом один. Перед ним белая чашка с кофе, а в руке телефон. Молча шагаю к двери, ведущей на террасу, чтобы не прерывать, по всей видимости, важный рабочий звонок, но запястье вдруг обхватывают горячие пальцы.

Оглядываюсь, Рождественский подмигивает мне и притягивает ближе, усаживая к себе на колени. Продолжает разговор, а сам забирается ладонью под мою футболку, заставляя сдавленно рассмеяться от легкой щекотки.

– Да. До встречи. Всего доброго, – наконец-то прощается с собеседником Марк и запрокидывает голову. – Доброе утро, умница. Как себя чувствуешь?

– Привет, – сквозь улыбку отвечаю я. – Шея немного ноет, и я все еще истекаю кровью, но в целом… неплохо. Ты как?

Он прикрывает глаза и глубоко вдыхает, чуть крепче стискивая мою талию:

– Я спал, как младенец, и даже выспался.

– Без снотворного?

– Без. Твоя магия куда эффективнее.

– Иу, – морщу я нос. – Заканчивай уже с этими волшебными комплиментами.

– Тебе не нравится? – Он пытливо прищуривается и прижимается губами к моей шее."

"Веки тяжелеют, а позвонки становятся мягкими, словно сделаны из мармеладных мишек. Чувственные поцелуи впитываются в кожу, растворяются в крови и растекаются по телу. В этом и дело. Мне нравится все.