– Не без проколов, конечно, но в общем и целом меня все устраивает.

– С чего все началось? Ты ходил в музыкальную школу или типа того?

Склоняю голову к плечу. Винил потрескивает, высекая хлесткие фразы. Диана поднимается, убавляет громкость на проигрывателе и снова ложится, опуская голову мне на ногу.

– Давай, Марк, – задорно подначивает она. – Представь, что это интервью для крупного издания.

– Я не даю интервью.

– Все впереди, а сейчас – мини-тренировка. Итак, господин Рождественский… как начался ваш творческий путь?

Опускаю подбородок, Ди в ожидании хлопает ресницами, запрокинув голову и мило улыбаясь.

В ней столько любопытства, искр, огня, который теперь совсем не жжет. Он светит и греет. Ну все, я уже не просто поплыл, а расплылся.

– А интервьюер обязательно должен лежать между моих ног?

– Это бонус, – хихикает Диана. – Не жмись. Мне правда интересно.

Тихо вздыхаю, задумчиво глядя на крутящуюся пластинку. Чем быстрее ты бежишь к цели, тем реже оглядываешься. Я давненько не возвращался к началу, потому что все еще бегу. Каждый день, каждую минуту, но уже не так интенсивно, как раньше. Дорога стала ровнее, все меньше на пути кочек из страхов и переживаний, что я не тот.

Недостаточно талантливый, недостаточно умный, недостаточно цепкий. Всегда есть куда расти, но иногда полезно напомнить себе, что ты уже и так далеко забрался. Что где-то там, за пределами времени, далеко в прошлом сидит твоя маленькая копия и только мечтает о том, что у тебя есть сейчас.

– В школе у меня был друг, – неторопливо произношу я. – Тоже Марк, кстати. Его родители много работали, поэтому мы частенько тусили у него. Играли в приставку, смотрели телик. «Эм-Ти-Ви» в основном, там был самый сочный треш и до фига музыки.

Снуп Дог, Фифти-Сент, Эминем, разумеется. Доктор Дре, Тимбалэнд, Де-Эм-Икс, Ауткаст. Их клипы казались чем-то невероятным: тачки, сетчатые заборы, народ в спортивках. Такие, знаешь, маленькие истории, будто вообще из другой вселенной. Мы не понимали ни строчки, но все равно кайфовали от звучания. Слушали, пытались запомнить, криво подпевали на несуществующем языке. Интернет тогда еще был фиговым, и мы качали треки по несколько часов, искали оригиналы текстов и переводили с помощью старого англо-русского словаря.

– Боже, храни гугл-переводчик, – ловко вворачивает Ди."

"– Ага, – смеюсь я, вспоминая время, когда мобильники могли только звонить. – В классе девятом я увлекся русским рэпом, начал писать тексты сам, подражая Негативу и Дигге. Такой уличный рэпчик о сложностях жизни, про которую я еще ни хрена не знал. Мы даже собрали типа группу с пацанами из «параллели». Все это были просто беспонтовые шалости, но в выпускной год школы я реально загорелся идеей – хочу этим жить, хочу нырнуть глубже.