Я жила в местах и похуже, и победнее, но для мажора, который родился с золотой ложкой во рту, должно быть, немного непривычно.

Во всей этой ситуации перевешивает свобода. Я вполне понимаю Ратмира, потому что до сих пор не отошла от короткого разговора с Олегом Вячеславовичем. Он тяжелый человек. Жесткий, властный. И даже в этой скромной обстановке жить куда лучше, чем под колпаком в роскошном особняке.

— У тебя симпатично, — делаю комплимент, вешая плащ на крючок и заставляя себя поднять взгляд.

Мир кивает. Не так, чтобы благодарно и впечатлившись, но всё же.

Упирает руки в бока, смотрит. Такое ощущение, что пока я не слишком вписываюсь в его привычную картину. Он будто примеряет меня. Присматривается, размышляет.

— Ванная комната слева, — сухо произносит. — Полотенца чистые. Если нужен гель для душа — можешь воспользоваться моим.

Вот так. Сразу к делу.

Я пячусь ко входной двери, но совсем сбегать не планирую. Это всего лишь первая реакция на вполне взрослое и логичное предложение выебать. Я обязательно привыкну.

— Покажешь мне?

На самом деле квадратура в квартире небольшая. При желании я и сама могла бы разобраться, что к чему, но пока не чувствую, что имею достаточное право на самостоятельность.

Ратмир провожает меня по коридору и включает свет. Указывает на белоснежные полотенца, пахнущие кондиционером.

В целом, ведёт себя вполне гостеприимно.

Когда я закрываюсь на щеколду, то заново приобретаю возможность спокойно дышать и мыслить.

Что, если в этой квартире Авдеев живёт не один и к нему периодически, а то и постоянно, приезжает Аня, помогая с уборкой и стиркой?

Тряхнув головой, подхожу к раковине. Плевать. Я никому не давала клятв в верности. Всю ответственность за поступки несёт Мир, а я — позволяю сбыться ещё одной своей мечте, включив долю эгоизма, которым в обычной жизни почти не пользуюсь.

Открыв кран и намылив руки, смотрю в зеркало. Зрачки непривычно расширены, на щеках румянец. Губы, которые за последний час я все искусала, — приобрели насыщенный алый оттенок.

Прислушавшись к звуку за дверью, упираюсь спиной о стену. Ванная комната тесная, но светлая. На полках мужская косметика — гель и шампунь. В стакане — всего одна щётка. Можно прикинуть, что второй комплект отправился в мусорное ведро, но прикол в том, что Ратмир даже не пытается мне понравиться. Ему не нужно прилагать усилий, чтобы меня впечатлить.

Я — уже.

Пялясь в одну-единственную точку, некоторое время стою неподвижно. Не могу сказать, что отношусь к девственности, как к чему-то священному, но переживаю о будущем до панических атак.

Вдруг я буду не такой, как надо? Недостаточно умелой и раскованной? Слабой, апатичной? Бревном? Испорчу свой шанс.