И вроде бы с Янкой мне нравится проводить свободное время, но, когда сегодняшняя встреча насильно навязана, от былого удовольствия не остаётся и следа. Только каплю тошно.

— Я же приехал, как и обещал, — пожимает плечами Ратмир. — В чем проблема?

Мне неожиданно хочется вступиться и прервать разворачивающуюся дискуссию отца и сына. Извиниться за опоздание Мира. За его внешний вид. Такого развития боя никто не предполагал.

Олег Вячеславович залпом осушает бокал виски. Глаза лихорадочно поблескивают. Щёки раскраснелись.

Мне — пить больше не хочется ни грамма, поэтому я отставляю бокал на поднос.

— Приехать то приехал, но в каком виде? Слышишь эти мерзкие перешептывания по дому? Это обсуждают тебя.

Я опускаю глаза в пол и смотрю на носы своих туфель, впервые став вынужденным свидетелем семейных разборок.

Приятно, что меня считают почти своей. Доверяют и знают, что никому и ничего не расскажу, но я всё равно предпочла бы раствориться и исчезнуть, только бы не слышать ни единого слова.

— Тебя тоже обсуждают в довольно отвратительном ключе, — недобро скалится Мир. — И что с того? Тебе похуй. Мне тоже.

Стоящая рядом со мной Ольга Игоревна не выдерживает — встревает в перепалку и нападает на мужа:

— Олег, прекрати! Ты старше! Ты должен быть мудрее! Мог бы для начала спросить: не нужен ли тебе врач, сынок?

Авдеев-старший тянет губы в улыбке. Похоже, о таком он даже и не думал.

— Ты правда считаешь, что Мир нарочно попросил кого-то разукрасить ему лицо только для того, чтобы тебя позлить?

Грудная клетка женщины нервно и часто вздымается, а голос срывается на крик. Кажется, что шепот в доме становится отчётливее, но это уже мало кого волнует.

— Ольга, не начинай, — лениво отмахивается мужчина.

— Между прочим, если бы ты был хотя бы чуточку лояльнее к сыну — ничего этого бы не было!

Поймав мое замешательство, Янка хватает меня за руку и ведёт в сторону уборной.

— Не обращай внимания, Даш. Они всегда собачатся. Все трое. Отец напирает. Ратмир огрызается, не желая подчиняться. Мать — встает на защиту любимого сына.

Подруга послабляет бретели бюстгальтера, а я отвожу взгляд в зеркало и умываюсь ледяной водой, чтобы смыть на лице следы усталости.

— На самом деле мы с мамой часто пытаемся всучить Миру денег, вопреки приказам отца этого не делать, но брат, сученыш, не берёт. Типа гордый, но по факту — дурной. И, с одной стороны, я чувствую себя некомфортно, потому что хожу и в ус не дую, пока он вынужден самостоятельно зарабатывать, а с другой — думаю о том, что Мир мог бы вести себя чуть мягче. Отцу нужно всего лишь немного степенности и послушания. Я тоже могла бы протестовать против правил, но проблема в том, что минусов в этом случае гораздо больше, чем плюсов.