И мне оставалось лишь надеяться на то, что Мир проснётся и уедет из особняка, не прощаясь.

— …но ты всё равно должна была открыть дверь и вразумить меня, — обиженно дуется подруга. — Я полчаса тарабанила всем, чем можно: и ногами, и кулаками. И без толку. Ты, кстати, никогда раньше не запиралась. Почему в этот раз? Испугалась моего брата?

Невинная шутка едва не заставляет меня всерьез захлебнуться чаем. Казалось бы, Яна ткнула пальцем в небо, но неожиданно попала четко в цель.

Брат... Всему виной старший брат, да.

Не успеваю я вовремя собраться и ответить, как в гостиной раздаются отчётливые шаги.

Наверное, потому что я знаю, кому они принадлежат — по мере приближения сердце начинает сбоить, напряжение оцепляет каждую клетку, а по позвоночнику скатываются капельки пота.

Я перестаю адекватно соображать и путаюсь в простых и глупых вопросах. Понятия не имея, какую тактику, кроме страусиной, выбрать для предстоящей встречи с Ратмиром.

Выпрямив спину, я тянусь к чашке на блюдце, чтобы хоть чем-то занять руки. Делаю глоток. Утоляю жажду. Возвращаю с громким звоном, оставляя коричневые пятна на светлой столешнице.

Чувствую себя странно и противоречиво. Мне то хочется провалиться сквозь землю, только бы не видеть Мира, то пригладить всё ещё влажные волосы, чтобы ему понравиться.

— …Арсен мне много чего наговорил, — продолжает как ни в чем ни бывало Яна. — И то, что я неблагодарная дрянь. И то, что моему брату не поздоровится. Вроде бы я спустила Сеню с небес на землю, когда выпалила, что тот профессионально занимается борьбой и в два счёта расшибёт его черепушку, но это не точно. Сегодня я страдаю провалами.

— Пьянь, — произносит Ратмир, появившись на пороге кухни и, очевидно, услышав последние обрывки разговора.

Янка подходит к кофейному аппарату, чтобы заварить себе латте. Закатывает глаза и показывает язык, и я сильно завидую её спокойствию, потому что у меня так не получается. Изображение фонит, руки дрожат. Кажется, я вот-вот грохнусь в обморок от перенапряжения.

— Зануда.

Мозг не отстает и вовремя подкидывает дровишек, включая на повторе фрагменты вчерашней ночи: умелый язык на моих сосках, грубые прикосновения ладоней и влажные звуки, издаваемые моим телом. Я проснулась с подсохшей спермой на животе и бёдрах. И это никак не укладывается у меня в голове.

Потому что… Твою мать, разве мог Мир хотеть меня так?..

Я опускаю взгляд на дно чашки, чувствуя, как буквально секунду жжёт щёку. Ратмир совершенно точно смотрит, обходя длинный обеденный стол.

Интересно, он тоже на повторе вспоминает то, как развращал подругу сестры, или для него произошедшее было чем-то обыденным и не примечательным?

Взяв со стола салфетку, комкаю её в руке.