Разочарованный выдох рвётся с груди, но тут же гаснет, когда Мир активнее распределяет влагу между половых губ и, наклонившись над моим лицом, ведёт носом по скуле.

У него, наверное, таких как я — доступных и желающих, вагон и маленькая тележка. Стоило бы помнить об этом, включая самоуважение и гордость, но… К чёрту.

— Почему?

— Дам тебе возможность хорошенько подумать. Ну и презервативов у меня с собой нет. Можно, конечно, стащить у Янки…

Я качаю головой, как китайский болванчик. Стоило бы было сказать, что алкоголь давно выветрился из крови сразу же с приходом гостя, но сильно сомневаюсь, что это хоть как-то изменит решение.

У нас всё будет, но не сегодня.

И это так греет душу, что сердце сумасшедше колотится, а губы расплываются в глупой и открытой улыбке.

Ратмир быстро переключается.

Блуждая пальцами между моих ног, пробегается губами по шее, груди и рёбрам. И тихо, но искреннее признается, выдыхая прямо в кожу и собирая вокруг миллионы мелких мурашек:

— Нравится, как ты пахнешь…

Я обескураженно трогаю взмокшие виски. Молчу, чтобы не выпалить — ты мне давно. Весь. И очень-очень.

Правда, интимный момент признаний неожиданно прерывает щелчок дверной ручки.

— Даш, ты тут?"

"Тело напрягается, а в сознании срабатывают пресловутые тревожные сигналы. Я в панике мечусь по собранному лицу Ратмира. Тот — едва заметно мотает головой.

— Всё под контролем. Я запер дверь, чтобы спокойно развращать подружку сестры.

Мне хочется рассмеяться в голос, но приходится выгнуться дугой, потому что Мир надавливает на все чувствительные точки попеременно, кружа вокруг клитора и иногда опускаясь ко входу. Проникая не глубоко, но достаточно впечатляющее.

— Открой, а… Мой телефон у тебя? — скребётся Янка.

Реальность в полной мере прикладывает затылком об асфальт, когда слышу расстроенный и жалостливый тон.

Я в гостях. В доме родителей подруги. Сама она находится за дверью, пока я бесстыже развлекаюсь с её старшим братом, будучи полностью голой и распалённой. Умирая заживо от такой нужной близости и опытных ласк.

И это так грязно и стыдно, что к щекам мгновенно приливает краска. И я бы честно остановилась, но уже не смогу.

Мир наклоняется над моим лицом. Греет дыханием кожу щёк. Коротко целует, оттягивая нижнюю губу и прикусывая. И заставляя мелко задрожать от накатывающего удовольствия.

Я искреннее пытаюсь сдерживаться, но стоны не поддаются контролю, потому что соски ноют и царапают мужскую грудь, наслаждение топит, а спазмы вовсю атакуют тело.

— Тсс. Тише, Дашка…

Усмешка не кажется злой или презрительной. Этой ночью все абсолютно иначе. Уютно, комфортно и, конечно же, желанно.

Я содрогаюсь одновременно с грубым поцелуем, пальцами между ног и яркой пульсацией, которая дарит долгожданную разрядку.